Генерал Ильген лично ознакомился с досье Марии Микоты. «Мария Микота как яркий представитель активной германской молодежи Великой Отечественной войны». 26 Ekim 1944, Kamenka, Rivne bölgesi) - Büyük Vatanseverlik Savaşı sırasında SSCB'nin NKVD-NKGB istihbarat subayı, " Kazananlar " partizan müfrezesinin bir üyesi.
Пропавшая 12 мая в Нижнем Новгороде 14-летняя Мария Кашина найдена и жива
Мария майя макаровна мякота и разведчик кузнецов. Михаил Крыжановский | Фортус, Мария Александровна. Ш. Шаталова, Клавдия Ивановна. |
О ракитянский загадки ровенского подполья | В селе Каменка 27 октября 1944 г. вблизи шоссейной дороги Острог — Шумск были обнаружены трупы двух женщин с пулевыми ранениями. При них найдены документы на имя Лисовской Лидии Ивановны, 1910 года рождения, и Микоты Марии Макарьевны, 1924 года рождения. |
«Мария Микота как яркий представитель активной германской молодежи Великой Отечественной войны » | 27 октября 1944 года в селе Каменка вблизи шоссейной дороги Острог-Шумск были обнаружены трупы двух женщин с пулевыми ранениями. При них найдены документы на имя Лисовской Лидии Ивановны, 1910 года рождения, и Микота Марии Макарьевны, 1924 года рождения. |
Мариино стояние | Последние новости. |
Мария Погребняк получила серьезную травму на шоу "Сокровища императора"
В новом воскресном выпуске шоу «Сокровища императора» на ТНТ зрители увидят, как блогерша и телеведущая Мария Погребняк сломала палец. Об этом «» сообщила пресс-служба телеканала. В новом выпуске шоу Мария Погребняк сломала палец и вместе с Аланой Мамаевой чуть не угодила в полицейский участок. Личный кабинет. Выйти. Мария Николаева продолжает покорять пьедесталы московских соревнований.
Как погибла помощница легендарного Николая Кузнецова)
Он действовал под именем немецкого офицера Пауля Зиберта, сумев создать антифашистскую группу и организовать череду покушений на чиновников нацистской оккупационной администрации. Проведение «актов возмездия» стало возможным, в том числе, благодаря Лисовской и Микоте. Обе женщины для обеспечения надёжного прикрытия просоветского подполья стали агентами немецких служб. На первом этаже дома, занимаемого семьёй Лисовской, они организовали клуб, который посещали немецкие офицеры и чиновники оккупационной администрации. Информацию, полученную от посетителей клуба, Лисовская и Микота передавали своему командованию. В других помещениях дома приходили встречи членов группы Кузнецова, а также хранились необходимые им оружие и боеприпасы.
Мы отлично понимаем, что дело с Новаком очень далеко зашло.
И все же мы верим в то, что этой грязной истории будет справедливый конец. Мы просим Bac Владимир Васильевич, назначить расследование по этим фактам и за совершенные Новаком преступления привлечь его к партийной и уголовной ответственности. Следующая загадка Хотим предостеречь от поспешных выводов в отношении деятельности отряда «Победители». Несмотря на формальную связь с городским подпольем, боевики отряда действовали автономно. Вопреки официальной версии, впервые изложенной Дмитрием Медведевым в своей книге «Сильные духом»[370], первая начала сотрудничать с советскими органами госбезопасности в ноябре 1939 году, а не в 1942 году. А когда началась война, то ее агентурное дело агента «Веселовская» именно такой оперативный псевдоним ей был присвоен было отправлено в Москву[371].
Обе женщины погибли при загадочных обстоятельствах в августе 1944 года на освобожденной Красной Армией территории. Это свидетельствует, что обе жертвы были не рядовыми подпольщицами, а ценными агентами. К сожалению, имен убийц и мотивы преступления установить так и не удалось[372]. Ниже мы подробно расскажем об этом инциденте, а пока отметим лишь, что погибшие не были связаны с городским подпольем, но в силу того, что проживали в Ровно в течение трех лет, прекрасно были осведомлены о событиях в городе. А теперь о боевой деятельности бойцов отряда «Победители». В боях и при диверсиях уничтожено более 1350 немецких солдат и офицеров, в том числе один генерал, 780 полицейских и жандармов, в боях взяты трофеи: 4 пушки, 6 минометов, 60 пулеметов, до 1000 винтовок и автоматов, боеприпасов, свыше 3 тонн взрывчатки и пр.
Завербовано 63 агента-боевика, через которых была терроризирована высшая немецкая администрация «Рейхскомиссариат Украины». Помимо указанных выше взрывов совершены следующие теракты, во время коих убито: 1; Гель — начальник отдела Рейхскомиссариата, министерский советник. Винтер — финансовый референт Гебитскомиссариата. Ильген — генерал-майор, командующий войсками особого назначения Украины. Функ — председатель немецкого верховного суда на Украине»[373]. А вот аналогичной справки по городской подпольной организации нет.
По утверждению О. Ракитянского: «… за три года работы якобы подпольной организации, но фактически ни один нацист от рук Новака и Бегмы или их подчиненных не был убит». Как мы уже писали выше, две ближайших помощницы Николая Кузнецова — Лидия Лисовская и Мария Мякота, да и он сам, были прекрасно осведомлены о происходящем в городе. После освобождения города Красной Армией Лидия Лисовская со слов ее родной сестры в июле 1944 года пришла в обком партии к Бегме и заявила следующее: «…Я знаю многое о деятельности подпольной организации в Ровно, но идет война, и поэтому многое сказать не могу. Но мне известны такие данные, что из-за них могут полететь большие головы…» По предположению О. Ракитянского, «она подписала себе смертный приговор».
А дальше, как и в деле Николая Кузнецова, началась череда загадок. Хотя реконструировать последние дни жизни последнего удалось с помощью трофейных немецких документов. С погибшими женщинами проделать аналогичную процедуру не удалось. После освобождения Львова Красной Армией 27 июля 1944 года большую группу бойцов отряда Дмитрия Медведева вызвали в Москву для вручения правительственных наград. Все они должны были ехать поездом, кроме… Лидии Лисовской и Марии Мякоты. Им почему-то руководство местного НКГБ приказало добираться до Киева на машине, а дальше поездом[374].
Возможно, что такое странное распоряжение можно объяснить документом, выданным УНКГБ по Львовской области и обнаруженным у погибшей. Следующая загадка 5 ноября 1944 года правительственные награды были вручены почти 800 сотрудникам НКГБ СССР — активным участникам разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника, а не только Павлу Судоплатову и его заместителю. В трудных условиях сотрудники органов НКВД-НКГБ провели значительную работу по выявлению и ликвидации агентуры разведывательных и контрразведывательных органов противника и активных пособников врага, организации диверсионных актов. Многие из них при этом проявили бесстрашие, отвагу и геройство, показали образцы самоотверженности и преданности нашей Родине. Свыше 2700 человек погибло при исполнение боевых заданий. Просим Вашего решения».
С этого времени Лидия стала его ближайшей помощницей. Лидия помогала Кузнецову завязывать знакомства с немецкими офицерами и собирать информацию о высокопоставленных фашистских чиновниках в Ровно. Кроме этого, она привлекла к разведывательной работе свою двоюродную сестру Марию Микота, которая по заданию партизан стала агентом гестапо под псевдонимом «17». Теперь в отряде смогли заранее узнавать о карательных рейдах немцев, а Кузнецов познакомился с офицером СС фон Ортелем, входившим в команду известного немецкого диверсанта Отто Скорцени.
Из разговора с Ортелем советский разведчик сделал вывод о том, что немцы готовят диверсионную акцию во время встречи глав СССР, США и Великобритании в иранской столице. В Центре сообщение Кузнецова не оставили без внимания, в Тегеране были предприняты дополнительные меры безопасности, и операция, тщательно подготовленная Скорцени, провалилась. Осенью 1943 года Лидия Лисовская по заданию Николая Кузнецова устроилась экономкой к командующему восточными армиями особого назначения генерал-майору Ильгену. Он являлся ключевой фигурой в руководстве вооруженными формированиями националистического толка, состоявшими из бывших граждан СССР, которые перешли на сторону оккупантов.
К ноябрю Лидия смогла сообщить партизанам подробные данные о распорядке жизни, наружной охране, времени отъездов и приездов генерала Ильгена, другие необходимые сведения. На 15 ноября 1943 года была запланирована операция, в которой приняли участие Николай Кузнецов, его ближайший соратник Николай Струтинский, а также два новых партизана - Стефаньский и Каминский, для которых это задание являлось своеобразной проверкой. Кузнецов был одет в форму капитана немецкой армии, Струтинский - рядового, Стефаньский - лейтенанта, аКаминский был в форме сотрудника рейхскомиссариата. У дома дежурил часовой из перешедших на сторону немцев казаков Василий Луковский.
Возле него остался для наблюдения Струтинский. Кузнецов с двумя помощниками вошел внутрь, где их ждали Лисовская и Микота. В доме находился денщик Ильгена казак Михаил Мясников, которого сразу же обезоружили и посадили в изолированную комнату, предложив подумать, не хочет ли он перейти к партизанам. Ровно в пять к дому подъехал легковой автомобиль.
Из машины вышел генерал и направился к дому. Его шофер дождался, когда Ильген войдет вовнутрь, и только после этого уехал. В доме Ильгена встретила Лидия, которая постаралась отвлечь его разговором. Кузнецов, Стефаньский и Каминский стояли у дверей в коридоре, готовые к нападению.
Когда Ильген начал раздеваться, в дом вошел Струтинский в форме рядового немецкой армии. Генерал громко спросил: «Что тебе надо? Каминский завязал Ильгену руки, но, как оказалось, сделал это плохо. Затем все вышли к автомобилю.
Кузнецов вел генерала, остальные - казаков. В пяти метрах от машины Ильген вырвался, руки у него оказались развязаны. Физически крепкий, в прошлом - отличный боксер, он ударил Кузнецова в лицо и стал громко звать на помощь. Партизаны подбежали к Кузнецову, утихомирили Ильгена и положили его в автомашину.
С соседней улицы выбежали четыре немца и показалась смена караула. Кузнецов невозмутимо подошел к немцам и заявил, что поймали бандита, а всех четверых он вынужден арестовать и доставить в гестапо. Немцы начали оправдываться, что они - работники рейхскомиссариата и к делу не причастны, просили их отпустить. Кузнецов настойчиво предлагал им следовать за ним, потом арестовал одного из них - наиболее активного, оказавшегося личным шофером гауляйтера Эриха Коха.
Шофера Коха посадили в автомобиль с партизанами, Ильгеном и казаками. Кузнецов остался с тремя вооруженными немцами, не спеша записал их фамилии, после чего «отпустил». Пока новый караул у дома Ильгена пытался разобраться, куда делся часовой, Кузнецов спокойно прошел к машине, и партизаны уехали на конспиративную квартиру. Чтобы создать алиби для Лидии, ее заблаговременно отправили на встречу с офицером гестапо в людное место, где было много знавших ее военных.
Помимо этого, по заданию партизан денщик Ильгена Михаил Мясников оставил на столе в кабинете генерала записку: «Спасибо за кашу, ухожу к партизанам и забираю с собой генерала. Смерть немецким оккупантам! Казак Мясников». На следующий день Лисовскую все-таки арестовали и допрашивали в гестапо в течение восьми дней.
Поскольку уличить ее не удалось, да к тому же за нее вступились немецкие офицеры, видевшие Лидию в день похищения Ильгена, она была отпущена на свободу. Позднее по заданию партизан Лисовская вместе с отступавшими немецкими войсками переехала во Львов. После освобождения Ровенской области советскими войсками партизанский отряд «Победители» расформировали. За смелость, проявленную в борьбе с оккупантами, Лидия Ивановна Лисовская была представлена к ордену Отечественной войны 1-й степени.
Тщательное расследование обстоятельств ее гибели, проведенное в 1944—1945 годах, к сожалению, не дало результата. Одна из версий говорила о причастности к убийству агента ровенского гестапо Ришарда Аренда, который до войны учился с Лидией в одной гимназии, а после отступления немцев не раз, по докладам Лисовской, попадался ей на глаза во Львове в форме советского офицера. Другие версии строились на сообщениях Лисовской об угрозах ей со стороны проживавших во Львове поляков и украинских националистов. Почему Лисовская и Микота не поехали в Ровно поездом, хотя для них были куплены железнодорожные билеты, установить не удалось.
Не смогли разыскать и подвозившую их машину. Очевидно одно: они стали жертвой фашистских агентов, которые действовали на территории Украины и после освобождения от оккупантов. Медведев давно запретил «Грачеву» писать перед уходом на задания прощальные письма. Кроме одного: весной 1943-го Кузнецов отправлялся на встречу рейхскомиссара Эриха Коха с местными жителями.
Там он и собирался уничтожить палача. Успешное выполнение задания означало верную смерть. И Николай Иванович на конверте написал: «Вскрыть после моей смерти. Это письмо Медведев всегда хранил при себе.
Вскрывать его он не решался, по-прежнему надеялся на чудо, терпеливо ждал. Как только освободили Львов, Дмитрий Николаевич с группой чекистов начали охотиться за оставленными немцами на Западной Украине диверсантами и бандитами. Попутно пытался разузнать хоть что-нибудь о судьбе Кузнецова. Сумел в общих чертах установить, чем на свой страх и риск занимался разведчик во Львове в феврале 1944-го.
Часть немецких архивов, оставленных в спешке во Львове, оказалась в распоряжении Медведева. В них командир нашел немало любопытного. На многих направлениях украинские националисты действовали вместе с гестапо. Медведев сделал копию с документа, подписанного банде-ровцем, капитаном вермахта Иваном Гриньохом, служившим раньше в карательном батальоне «Нахтигаль».
Он прямо писал: «ОУН готова сотрудничать с немцами на всех участках борьбы против большевизма». Отыскались и письменные просьбы оставить при отступлении секретные склады с оружием, чтобы большевики не забывали, что «украинские националисты в их тылу - это немецкие союзники и агенты». Разбирая папку за папкой, Медведев чувствовал, что подбирается все ближе к разгадке судьбы Кузнецова. И действительно, наткнулся на документ, который УПА обязывалась передавать СД и полиции все материалы о коммунистах.
Предлагалось отдать фашистам около двух десятков советских парашютистов, пойманных в Галиции. Сомнений у опытного чекиста Медведева почти не оставалось. Где-то здесь, в этом развале бумаг донесения бандеровцев о его друге. И отыскался документ, в котором шла речь о столкновении подразделения УПА с человеком, одетым в форму офицера вермахта, и двумя его спутниками.
В донесении сообщалось, что при советском разведчике найдены немецкие документы на имя Пауля Зиберта. В тот вечер Медведев вскрыл прощальное письмо Кузнецова. Некоторые содержавшиеся в нем просьбы Николая Ивановича, в том числе деликатные, командир выполнил. Вести пришли, откуда не ждали Однажды меня разыскал по электронной почте исследователь Лев Моносов.
Он читал мои материалы и нашел неточность в том, что касалось короткого пребывания Кузнецова в отряде еврейской самообороны. И имя бойца в этой моей книге уже приводится правильное. Открылись и новые факты деятельности Кузнецова-Зиберта в немецком тылу. Итак, в период с 1941 по 1943 год фашисты устроили на Украине 50 гетто.
Одно находилось под Ровно. За период оккупации немцы уничтожили 1 миллион 800 тысяч евреев - три четверти от общей довоенной численности. В Западной Украине, где гитлеровцы и местные украинские националисты действовали особенно жестоко, выжить удалось нескольким сотням человек, которые в основном были спасены партизанами. А в гетто Ровно доставлялись для уничтожения евреи как из захваченных гитлеровцами стран, так и из оккупированных западных областей СССР.
К концу 1943 года в Ровно были убиты практически все согнанные в гетто - по некоторым оценкам от 80 тысяч до 100 тысяч человек. Само гетто было ликвидировано при освобождении Ровно советскими войсками. Город взяли 2 февраля 1944 года. Тотальную ликвидацию евреев в Ровно проводили зондер-команды СС и литовские карательные полицейские батальоны.
Но даже на их жутком фоне выделялись садизмом украинские националисты. Была у них своя специальная служба УТА - украинская тайная полиция, она же украинское гестапо. И в пересланных мне Львом Моносовым документах есть сведения о том, как Кузнецов спасал обреченных на смерть. В его разведгруппу, действовавшую в Ровно, входила Лидия Ивановна Лисовская.
Она родилась в этом городе в 1910 году. После окончания гимназии училась в Варшавской консерватории по классу фортепьяно. Свободно говорила на французском и немецком языках. Красавицу Лидию даже приглашали сниматься в Голливуд.
А она вышла замуж за польского офицера, который пропал без вести при защите Варшавы. Вот и вернулась в 1940-м вместе с матерью Анной Войцеховной Деми-чанской в Ровно и установила контакт с советской разведкой. Лисовская привлекла к разведывательной работе свою двоюродную сестру Марию Микоту, которая по заданию партизан стала агентом гестапо под псевдонимом «17». Лидия Ивановна принимала активное участие в операции разведгруппы Кузнецова по похищению из Ровно генерал-майора фон Иль-гена - командующего восточными армиями особого назначения.
Генерал Ильген был ключевой фигурой в руководстве вооруженными формированиями националистического толка, состоявшими из бывших граждан СССР, которые перешли на сторону оккупантов и принимали непосредственное участие в массовых казнях населения. Убежденная антифашистка Лисовская не только выполняла разведывательные задания Кузнецова, она оказывала помощь скрывавшимся военнопленным и евреям. Как пишет Лев Моносов, согласно документально подтвержденным показаниям, в октябре 1943 года, когда через Ровно немцы гнали на казнь евреев, Лидия Ивановна Лисовская вместе с Николаем Ивановичем Кузнецовым спасли и прятали еврейскую девочку. Пауль Зиберт узнал от своих знакомых из гестапо о намечавшемся немцами расстреле и заранее обдумал этот рискованный шаг.
Конечно, роль Кузнецова в спасении девочки была решающей. Одной Лисовской средь бела дня сделать это было невозможно. Ее немедленно уничтожили бы на месте за помощь евреям. Только Кузнецов в форме немецкого офицера мог беспрепятственно подойти к убитым зондеркомандой родителям девочки, взять окровавленного ребенка и вместе со своей дамой - Лисовской - перенести малышку в костел, а вечером отнести на квартиру Лисовской, у которой он якобы снимал комнату.
Даже если к Кузнецову и подошел бы патруль с проверкой документов, то наличие формы немецкого офицера, документов и похищенного партизанами гестаповского жетона, дающего неограниченные полномочия его обладателю, снимало бы все вопросы. Украинские полицаи, вспомогательные части и литовские националисты, участвовавшие в конвоировании колонны и расстреле, вообще не имели права проверять документы у немецкого офицера. Имя девочке - Анита - дал Николай Кузнецов. Имя спасенного человека, как пишет мне Моносов, установлено - Анна Адамовна Зинкевич.
Ее отыскали после войны, и Зинкевич официально подтвердила факт спасения. Об этом же дали свидетельские показания подпольщица В. Грибанова и партизанки-подпольщицы А. Лобачева и О.
Судьба Лидии Лисовской сложилась трагически. Подпольщице не раз грозила гибель. В ноябре 1942 года Лисовская была арестована гестапо, но всё обошлось и ее отпустили. В январе 1944-го последовали второй арест, жестокие пытки, имитация расстрела.
Перед казнью она написала в камере на стене кровью прощальное письмо. По счастливой случайности в день казни она находилась в камере без сознания Лисовской удалость спастись. Но в октябре 1944 года, уже после освобождения этой части Украины от оккупантов, Лидия Ивановна Лисовская и ее двоюродная сестра Мария Макаровна Микота были зверски убиты украинскими националистами. Лисовская посмертно награждена орденом Отечественной войны 1-й степени.
Приблизительно в октябре - ноябре 1943 года Кузнецов спас от смерти четырехлетнего еврейского мальчика, родителей которого убили фашисты.
Он являлся ключевой фигурой в руководстве вооруженными формированиями националистического толка, состоявшими из бывших граждан СССР, которые перешли на сторону оккупантов. К ноябрю Лидия смогла сообщить партизанам подробные данные о распорядке жизни, наружной охране, времени отъездов и приездов генерала Ильгена, другие необходимые сведения. На 15 ноября 1943 года была запланирована операция, в которой приняли участие Николай Кузнецов, его ближайший соратник Николай Струтинский, а также два новых партизана — Стефаньский и Каминский, для которых это задание являлось своеобразной проверкой. Кузнецов был одет в форму капитана немецкой армии, Струтинский — рядового, Стефаньский — лейтенанта, аКаминский был в форме сотрудника рейхскомиссариата. У дома дежурил часовой из перешедших на сторону немцев казаков Василий Луковский. Возле него остался для наблюдения Струтинский.
Кузнецов с двумя помощниками вошел внутрь, где их ждали Лисовская и Микота. В доме находился денщик Ильгена казак Михаил Мясников, которого сразу же обезоружили и посадили в изолированную комнату, предложив подумать, не хочет ли он перейти к партизанам. Ровно в пять к дому подъехал легковой автомобиль. Из машины вышел генерал и направился к дому. Его шофер дождался, когда Ильген войдет вовнутрь, и только после этого уехал. В доме Ильгена встретила Лидия, которая постаралась отвлечь его разговором. Кузнецов, Стефаньский и Каминский стояли у дверей в коридоре, готовые к нападению.
Когда Ильген начал раздеваться, в дом вошел Струтинский в форме рядового немецкой армии. Генерал громко спросил: «Что тебе надо? Каминский завязал Ильгену руки, но, как оказалось, сделал это плохо. Затем все вышли к автомобилю. Кузнецов вел генерала, остальные — казаков. В пяти метрах от машины Ильген вырвался, руки у него оказались развязаны. Физически крепкий, в прошлом — отличный боксер, он ударил Кузнецова в лицо и стал громко звать на помощь.
Партизаны подбежали к Кузнецову, утихомирили Ильгена и положили его в автомашину. С соседней улицы выбежали четыре немца и показалась смена караула. Кузнецов невозмутимо подошел к немцам и заявил, что поймали бандита, а всех четверых он вынужден арестовать и доставить в гестапо.
Долгополов николай михайлович. Но так ли это? Мария майя макаровна мякота и разведчик кузнецов
Блогер Мария Погребняк рассказала о неприятной ситуации, которая произошла с ней на съемках шоу «Сокровища императора» в Китае. Марию Погребняк и Алану Мамаеву задержала полиция в Китае. Последние новости. В этом выпуске травму получила и Мария Погребняк. Оперной певице и бывшему депутату Госдумы Марии Максаковой (внесена Минюстом РФ в реестр физлиц-иноагентов) пообещали тюремный срок до 15 лет за «содействие терроризму». Об этом пишет Telegram -канал Shot. About. Back. Микота, Мария Макарьевна. Date of birth: 01.01.1924. Мария Макарьевна Микота — разведчица НКВД-НКГБ СССР во время Великой Отечественной войны, член партизанского отряда «Победители».
56-летняя жительница Йошкар-Олы Мотченко Ирина пропала в понедельник
Все участники вов. Микота Мария Макарьевна. „Лидия Ивановна Лисовская и Мария Макаровна Микота были одними из ближайших помощниц Кузнецова. Главная Новости Лента новостей В Йошкар-Оле фальшивая пятитысячная банкнота попала в банк из супермаркета. Смотрите видео на тему «Мобилизованный Из Марий Эл В Плену» в TikTok. последние новости по теме Криминал в Йошкар-Оле: комментарии, опросы, мнения. Лидия Лисовская и Мария Микота были опытными и очень осторожными разведчицами.
Л лисовская. Фарфоровая кукла
Мария Макарова с детьми и питоном снимает пятикомнатную квартиру в центре Москвы 16+. Видео программы «Секрет на миллион». Несмотря на формальную связь с городским подпольем, боевики отряда действовали автономно. В Ровно у Николая Кузнецова были две помощницы — Лидия Ивановна Лисовская («Лик») и ее двоюродная сестра Мария Макарьевна Микота. Мария Микота была убита сразу. Сокровища императора Сегодня на ТВ ТНТ Новости. Знакомый похищенной бандитами в Мексике гражданки РФ Марии Ригович Илья Бондарев 17 марта раскрыл «Известиям» детали случившегося. Как сообщил собеседник, Мария какое-то время проживала с одной мексиканской семьей. Мария Каменская ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПЕРЕД КАТАРСИСОМ. В ноябре всё решится.
ПОДВИГ РАЗВЕДЧИЦЫ (Как погибла помощница легендарного Николая Кузнецова)
Андрея Критского, а также житие преп. Марии Египетской. В четверг утром по уставу служится Литургия Преждеосвященных Даров. Эти богослужения были установлены для того, чтобы дать надежду и тем, кто думает, что находится в отчаянном положении, и тем, кто не верит, что способен достойно завершить пост и встретить Воскресение Христово. Мариино стояние — это служба, которая утешает страждущих и вместе с тем побуждает верующих продолжать подвиг поста и покаяния. На утрене полностью прочитываются Великий покаянный канон и житие прп. Житие разделено на две части: первая читается после кафизмы; вторая — после 3 песни. Чтение Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского — главная особенность данной утрени.
Как мы уже писали выше, две ближайших помощницы Николая Кузнецова — Лидия Лисовская и Мария Мякота, да и он сам, были прекрасно осведомлены о происходящем в городе. После освобождения города Красной Армией Лидия Лисовская со слов ее родной сестры в июле 1944 года пришла в обком партии к Бегме и заявила следующее: «…Я знаю многое о деятельности подпольной организации в Ровно, но идет война, и поэтому многое сказать не могу. Но мне известны такие данные, что из-за них могут полететь большие головы…» По предположению О.
Ракитянского, «она подписала себе смертный приговор». А дальше, как и в деле Николая Кузнецова, началась череда загадок. Хотя реконструировать последние дни жизни последнего удалось с помощью трофейных немецких документов.
С погибшими женщинами проделать аналогичную процедуру не удалось. После освобождения Львова Красной Армией 27 июля 1944 года большую группу бойцов отряда Дмитрия Медведева вызвали в Москву для вручения правительственных наград. Все они должны были ехать поездом, кроме… Лидии Лисовской и Марии Мякоты.
Им почему-то руководство местного НКГБ приказало добираться до Киева на машине, а дальше поездом[374]. Возможно, что такое странное распоряжение можно объяснить документом, выданным УНКГБ по Львовской области и обнаруженным у погибшей. Просьба ко всем воинским и гражданским властям оказывать всемерную помощь в продвижении т.
Лисовской к месту назначения»[375]. Может быть, с ней решили побеседовать местные чекисты?
Это -Ежи Лисовский, муж Лидии. До войны у них был друг Юзеф, тоже офицер польской армии, о котором Лисовским было известно, что с началом военных действий он стал работать на польскую разведку, то есть на польское правительство, переехавшее в Лондон. Калганова 27 октября 1944 года в селе Каменка вблизи шоссейной дороги Острог - Шумск были обнаружены трупы двух женщин с пулевыми ранениями. При них нашли документы на имя Лисовской Лидии Ивановны,1910 года рождения, и Микота Марии Макарьевны, 1924 года рождения. В ходе расследования выяснилось, что около 19 часов 26 октября на шоссе остановилась шеститонная грузовая машина, в кузове которой находились двое женщин и трое или четверо мужчин в форме Советской армии.
Первой с машины сошла Микота, а когда Лисовская хотела подать ей из кузова чемодан, раздались три выстрела. Мария Микота была убита сразу. Машина рванула с места. Лидия Лисовская, раненная первым выстрелом, была добита и выброшена из машины дальше по шоссе. Автомашина быстро ушла по направлению к городу Шумск. Проезжая Шумское КПП, на требование бойцов контрольно-пропускного пункта она не остановилась, а, разбив на ходу шлагбаум, умчалась на Кременец. Задержать ее не удалось.
Среди документов убитых было выданное управлением НКГБ по Львовской области удостоверение со следующим текстом: «Выдано настоящее тов. Просьба ко всем воинским и гражданским властям оказывать всемерную помощь в продвижении т. Лисовской к месту назначения». Народный комиссар государственной безопасности Меркулов приказал провести тщательное расследование по делу о похищении и убийстве Лисовской и Микоты. Кем же была 34-летняя Лидия Лисовская, если ее смерть так обеспокоила высшее руководство органов госбезопасности? Девичья фамилия Лидии Лисовской - Демчинская. До войны была замужем за польским офицером, который в чине капитана принял участие в боях против германской армии в 1939 году, попал в плен и оказался в фашистском концлагере.
Нападение Германии на СССР застало Лидию в ее родном городе Ровно, после захвата которого немцами она работала помощником повара в столовой, обслуживавшей офицеров и сотрудников лагеря военнопленных. С риском для жизни она помогла бежать нескольким советским солдатам , среди которых оказался Владимир Грязных, примкнувший к партизанскому отряду «Победители». Ровно во время войны являлся столицей оккупированной немцами Украины. Там располагались все основные военные и административные органы управления оккупантов, здесь же проживал фашистский гауляйтер Украины Эрих Кох. Именно поэтому в начале 1942 года под Ровно была заброшена оперативная группа 4-го управления НКГБ «Победители» во главе с опытным разведчиком Дмитрием Николаевичем Медведевым. Чуть позднее к отряду присоединился под псевдонимом «Грачев» Николай Иванович Кузнецов, имевший специальное задание руководства. Среди главных задач партизан было создание сети конспиративных и явочных квартир в Ровно, привлечение в отряд надежных, патриотически настроенных жителей города, работавших в оккупационных учреждениях.
Вот почему сообщение Грязных о Лисовской заинтересовало чекистов, и к ее проверке был подключен разведчик Николай Гнидюк, легализовавшийся в городе под видом мелкого торговца Яна Багинского. К этому времени Лидии удалось устроиться официанткой в казино хозштаба оккупационных войск на Украине, во главе которого стоял генерал Кернер. Познакомившись с Лидией, Гнидюк убедился, что она искренна в своей ненависти к фашистам. Было решено открыть женщине, что Николай - партизан. На это Лисовская сообщила, что имеет возможность отравить Кернера, если партизаны дадут ей яд. Но разведчики видели ее совсем в иной роли. В мае 1943 года немецкие офицеры - завсегдатаи казино предложили Лисовской принять на постой недавно прибывшего в город обер-лейтенанта Пауля Зиберта.
Для дополнительного заработка она иногда сдавала немцам комнату в своей квартире. Зиберт устраивал на квартире встречи с другими немцами, с которыми знакомила его Лидия. Она, со своей стороны, говорила обер-лейтенанту о неминуемом поражении Германии и о необходимости обеспечить свое существование в будущем. Это породило серьезные сомнения у партизан - не прощупывает ли Лисовская Пауля Зиберта по заданию гестапо? Сомнения рассеялись, когда Лидия вновь попросила у Гнидюка яд, на этот раз для того, чтобы убить своего постояльца, признавшегося ей в том, что лично он участвовал в расстрелах военнопленных. Проверка закончилась. С этого времени Лидия стала его ближайшей помощницей.
Лидия помогала Кузнецову завязывать знакомства с немецкими офицерами и собирать информацию о высокопоставленных фашистских чиновниках в Ровно. Кроме этого, она привлекла к разведывательной работе свою двоюродную сестру Марию Микота, которая по заданию партизан стала агентом гестапо под псевдонимом «17». Теперь в отряде смогли заранее узнавать о карательных рейдах немцев, а Кузнецов познакомился с офицером СС фон Ортелем, входившим в команду известного немецкого диверсанта Отто Скорцени. Из разговора с Ортелем советский разведчик сделал вывод о том, что немцы готовят диверсионную акцию во время встречи глав СССР, США и Великобритании в иранской столице. В Центре сообщение Кузнецова не оставили без внимания, в Тегеране были предприняты дополнительные меры безопасности, и операция, тщательно подготовленная Скорцени, провалилась. Осенью 1943 года Лидия Лисовская по заданию Николая Кузнецова устроилась экономкой к командующему восточными армиями особого назначения генерал-майору Ильгену. Он являлся ключевой фигурой в руководстве вооруженными формированиями националистического толка, состоявшими из бывших граждан СССР, которые перешли на сторону оккупантов.
К ноябрю Лидия смогла сообщить партизанам подробные данные о распорядке жизни, наружной охране, времени отъездов и приездов генерала Ильгена, другие необходимые сведения. На 15 ноября 1943 года была запланирована операция, в которой приняли участие Николай Кузнецов, его ближайший соратник Николай Струтинский, а также два новых партизана - Стефаньский и Каминский, для которых это задание являлось своеобразной проверкой. Кузнецов был одет в форму капитана немецкой армии, Струтинский - рядового, Стефаньский - лейтенанта, аКаминский был в форме сотрудника рейхскомиссариата. У дома дежурил часовой из перешедших на сторону немцев казаков Василий Луковский. Возле него остался для наблюдения Струтинский. Кузнецов с двумя помощниками вошел внутрь, где их ждали Лисовская и Микота. В доме находился денщик Ильгена казак Михаил Мясников, которого сразу же обезоружили и посадили в изолированную комнату, предложив подумать, не хочет ли он перейти к партизанам.
Ровно в пять к дому подъехал легковой автомобиль. Из машины вышел генерал и направился к дому. Его шофер дождался, когда Ильген войдет вовнутрь, и только после этого уехал. В доме Ильгена встретила Лидия, которая постаралась отвлечь его разговором. Кузнецов, Стефаньский и Каминский стояли у дверей в коридоре, готовые к нападению. Когда Ильген начал раздеваться, в дом вошел Струтинский в форме рядового немецкой армии. Генерал громко спросил: «Что тебе надо?
Каминский завязал Ильгену руки, но, как оказалось, сделал это плохо. Затем все вышли к автомобилю. Кузнецов вел генерала, остальные - казаков. В пяти метрах от машины Ильген вырвался, руки у него оказались развязаны. Физически крепкий, в прошлом - отличный боксер, он ударил Кузнецова в лицо и стал громко звать на помощь. Партизаны подбежали к Кузнецову, утихомирили Ильгена и положили его в автомашину. С соседней улицы выбежали четыре немца и показалась смена караула.
Кузнецов невозмутимо подошел к немцам и заявил, что поймали бандита, а всех четверых он вынужден арестовать и доставить в гестапо.
Учредитель — федеральное государственное унитарное предприятие «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» ВГТРК. Телефон редакции сайта: 8 8362 23-26-47. Электронная почта: inform mari.
Калганов: подвиг разведчицы. Как погиб разведчик кузнецов Л лисовская
В нашу задачу не входит анализ приведенных им фактов. Это отдельная тема, хотя она имеет отношение к мифотворчеству вокруг Кузнецова. Начнем с наиболее распространенной легенды, запущенной командиром отряда «Победители» Дмитрием Медведевым в книге «Это было под Ровно» и почему-то принимаемой на веру без каких-либо оснований — безупречного знания немецкого языка. То, что паренек из глухого уральского села мог иметь феноменальные лингвистические способности, само по себе вполне возможно и неудивительно. Ломоносов, Гаусс и многие другие ученые, писатели или артисты были выходцами совсем не из высших кругов. Талант — это поцелуй Бога, и он по социальному признаку не выбирает. Но способности — это одно, а возможность выучить язык, чтобы настоящие носители его не чувствовали в собеседнике иностранца, — совершено другое. И здесь начинаются легенды и недомолвки, и даже несуразности. По одним источникам, Кузнецов мог выучить язык, общаясь, будучи мальчиком, с пленными австрийцами. По другим — в результате знакомства с немецкими специалистами на уральских заводах. Третий вариант — его обучала фрейлина императрицы Александры Федоровны Ольга Веселкина, руководитель кафедры иностранных языков Уральского индустриального института, теперь Уральский государственный технический университет — УПИ имени первого президента России Б.
Кузнецов» говорится, что немецкому языку в школе его обучала Нина Автократова, которая жила и училась в Швейцарии. С учителем труда Францем Явуреком, бывшим военнопленным чехом, он совершенствовал свой немецкий. Третьим наставником Кузнецова стал провизор местной аптеки австриец Краузе. Несомненно, Никанор Кузнецов позже он сменил свое имя на Николай мог таким образом освоить разговорный и письменный язык. И вполне успешно — с учетом несомненных способностей. О чем говорит то, что он свободно говорил на языке коми. И даже сочинял на нем стихи и короткие произведения. Этот финно-угорский язык для русских довольно трудный. Уже на Украине он освоил польский и украинский языки, что подтверждает его лингвистические способности. Однако здесь появляется первая нестыковка.
Ведь эти люди не могли его научить восточно-прусскому диалекту. В частности, Краузе мог научить его австро-баварскому диалекту немецкого языка, а он весьма отличается от берлинского, являющегося литературным и нормативным. Гладков приводит в своей книге воспоминания бывшего руководителя советской контрразведки Леонида Райхмана, согласно которым при приеме на работу в НКВД в его присутствии вернувшийся из Германии агент-нелегал после разговора по телефону с Кузнецовым отметил: «Говорит, как исконный берлинец». Но не как уроженец Кенигсберга. А ведь по легенде, Пауль Зиберт был сыном управляющего имением именно в Восточной Пруссии, по другим данным, сыном помещика из окрестностей Кенигсберга и соседом гауляйтера Украины Эриха Коха. И никто погрешностей в его языке не находил. Странно и необъяснимо. Ведь вместе с австрийским или швейцарским вариантом он должен был усвоить и соответствующую артикуляцию — именно то, что отличает, наряду с лексикой, носителей диалектов друг от друга. Практика показывает, что от диалектной артикуляции избавиться чрезвычайно трудно, даже носителям языка. Знаменитый диктор московского радио Юрий Левитан предпринимал прямо-таки героические усилия, чтобы избавиться от характерного для владимирского говора оканья.
Освоить культуру речи ему помогали мхатовские звезды: Нина Литовцева, назначенная руководителем дикторской группы, ее муж — народный артист СССР Василий Качалов, другие известные мастера — Наталья Толстова, Михаил Лебедев. Насколько известно, никто специально произношение Кузнецова с ним не отрабатывал. Немецкое ухо безошибочно определяет, из какого региона тот или иной человек. Для этого не нужно быть профессором фонетики Хиггинсом из известного произведения Бернарда Шоу. Так что австрийское начало в изучении немецкого языка могло стать трудно преодолимым препятствием для деятельности Пауля Зиберта. Второй вариант — общение с немецкими специалистами. Тоже не сходится. В середине 1930 гг. Они были там раньше, но тогда Кузнецов не работал в Свердловске. Остаются немецкие рабочие-коммунисты.
Такие были, но, во-первых, маловероятно, что это были квалифицированные технические специалисты именно из сельскохозяйственной Восточной Пруссии, во-вторых, в таком возрасте можно наращивать словарный запас и знание грамматики, но произношение исправить уже сложно, если вообще возможно. И, наконец, обучение у Ольги Веселкиной.
Чтобы избежать крупных политических неприятностей, инсцeнируется несчастный случай.
Агент был задействован в операции, разглашение информации о которой может скомпрометировать высшее руководство государства. В качестве примера можно привести ликвидацию в 1944 г. Николай Кузнецов Ее завербовал любовник, знаменитый профессионал-убийца, агент не разведчик НКВД Николай Кузнецов, которого специально подготовили в Москве и направили в г.
Ровно с единственной целью - убить гауляйтера Украины Эриха Коха. Задание он не смог выполнить, после чего командир приданого Кузнецову партизанского отряда Медведев, редкий идиот, решает его расстрелять за трусость, но Центр отклонил эту «идею». Чтобы оправдаться перед Москвой, Кузнецов, действуя под прикрытием офицера вермахта Пауля Зиберта, стал отстреливать высших чинов оккупационной немецкой власти в Ровно и Львове.
Среди ликвидированых были верховный судья Украины А. Функ, вице-губернатор дистрикта Галиция О. Бауэр, зам.
Даргель, начальник канцелярии президиума правительства дистрикта Г. Шнайдер, начальник отдела финансов при рейхскомиссариате Украины Г. Действовал он согласно указанию так, чтобы наделать как можно больше шума, поэтому «Вальтер» у него был без глушителя и убивал он в основном днем.
Любовником Лисовской был командующий»Остенгруппен СС" карательные войска , генерал Макс фон Ильген, которого Кузнецов пытался похитить с помощью Лидии из Москвы за Ильгеном был послан самолет , но вынужден был ликвидировать в ходе операции. Об этом, как и об остальных убийствах, доложили рейхсфюреру СС Гиммлеру, который приказал взять Кузнецова живым или мертвым. За ним, переехавшим к этому времени во Львов, стала охотиться специально созданная группа профессионалов из Гестапо 82 человека , поэтому он скрылся из города вместе с двумя боевиками.
Броды они натолкнулись на якобы переодетых в советскую военную форму бандеровцев, приняли бой и погибли. В том же году Кузнецову было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. После освобождения Украины от фашистов Лисовская и Микота были представлены к госнаградам орденам Великой Отечественной войны.
Проезжая село Каменка, машина остановилась возле дома Осташевских. Тe видели, как девушка Микота слезала с машины через борт, а вторая подавала ей чемодан. Тут же раздались три выстрела.
Стоявшая возле машины девушка упала, офицер вернулся в кабину и машина исчезла, двигаясь на огромной скорости - свидетели были поражены именно скоростью и профессионализмом водителя. Вскоре возле села Мозярки был обнаружен труп второй женщины Лисовской , выброшеный из машины. Трупы доставили в село Кунев, где был составлен протокол опознания согласно имевшихся при них документов , наружного осмотра и медицинского освидетельствования… Там же они были похоронены на местном кладбище, причем никто ничего родственникам не сообщил, хотя следствие по этому делу вели и Ровенское, и Львовское управления НКВД.
В ноябрe 1944 г. А Бегма пригласил к себе сестру Лидии, Елену, и сообщил ей, что в октябре ее сестра вместе с Майей Микотой «выехали на задание вместе с нашими товарищами и погибли». Опять же, ни слова о телах погибших и месте их захоронения.
Кстати, в этой ситуации с Еленой должны были говорить на более низком уровне, скажем, начальника областного Упpавления НКВД, но команда поступила по партийной линии и даже не из Киева, а из Москвы. В 2009 году объявился муж Лидии Лисовской, гражданин Канады Ежи Лисовский, который выжил в лагере, а после войны эмигрировал за океан. Он рассказал интересные вещи.
До войны у них был друг Юзеф, о котором Лисовским было известно, что с началом военных действий он перешел на нелегальное положение и стал работать на польскую разведку, то есть на эмигрировавшее в Лондон польское правительство, которое Сталин считал «буржуазным и антинародным». В письме, которое он получил от жены будучи в лагере, она вставила фразу «Занимаюсь тем же, чем Юзеф». В связи с этим, Лисовский убежден, что его супруга работала на польское правительство в Лондоне.
Если это так, то цепь замкнулась или, если хотите, кубики фактов сложились в картинку. Во-первых, становится понятной ф а н т а с т и ч е с к а я фраза покойного ныне Николая Струтинского, бывшего связного отряда «Победитель», полковника КГБ УССР в отставке, брат которого был личным телохранителем Кузнецова:" Мы так и не узнали, на кого реально работала Лисовская". Во-вторых, согласно официальной версии , в 1943 г.
Майя Микота по указанию Центра стала агентом Гестапо, а проще говоря, спала с сотрудникамии тайной политической полиции. От Гестапо она получила задание организовать на своей квартире по ул. Легионов бордель, где вместе с сестрой Лидией обслуживала немецких офицеров и развязывала им языки и где развлекался сам «Пауль Зиберт» Кузнецов.
Последнему якобы удалось расшифровать нового «приятеля» как вражеского шпиона. Геттель, правда, был почему-то убежден, что «Зиберт» работает на аглийскую разведку. После этого гестаповец якобы заявил, что он антифашист и согласен работать на англичан.
Кузнецов приглашает его на конспиративную квартиру с ума сошел, наверное и пускает пулю в лоб. Почему Геттеля убили, куда потом девался труп и как реагировало Гестапо на исчезновение своего сотрудника, не сообщается. А вот что произошло на самом деле.
Агент НКВД Лидия Лисовская возобновляет связь с польской разведкой, которая очень хорошо оплачивала ее услуги еще до войны. Затем она вербует свою двоюродную сестру, Марию Микоту и своего любовника Николая Кузнецова, и все трое, таким образом, становятся двойными агентами - можно только догадываться, сколько это стоило полякам. Микота была вообще тройным агентом - случай в истории разведки очень редкий.
Информация шла и в Москву и в Лондон, действовали они аккуратно, пока упомянутый выше любовник Микоты Ульрих Ортель не обронил фразу: «Я должен уехать. Хочешь, привезу тебе персидский ковер - мы еще ни разу не занимались любовью на ковре». В Москве сразу поняли, что немецкий разведчик собирается в Иран, где на ноябрь 1943 г.
Поняли это и в Лондоне. Дальше пошли совместные советско-англо-американские мероприятия по обеспечению безопасности предстоящей конференции и англичане каким-то образом «засветили» свои источники. Знаете, мозг профессионального разведчика можно сравнить с интернетовским поисковиком, который знает все на свете и рассылает, тем не менее, своих «ботов» по Интернету в поисках новейшей информации.
Так и здесь - промелькнуло где-то в разговоре название города Ровно - и этого было достаточно для русских. Кроме этого, в английской разведке было немало источников советской разведки тот же Ким Филби, завербованный еще в 1933 г. Доложили Сталину.
С одной стороны, предатели, хоть и работают на союзников, но с другой - информация поступает сверхценная. Сталин прикприказал пока не трогать, пусть работают. Но как только Кузнецов стал не нужен, его убили, а затем и Лисовскую с Микитой.
Ликвидацией занималась спецгруппа из Москвы. В 1988 году Музей боевой славы г. Получили официальный ответ: дело засекречено до 2025 г.
Я сделал это чуть раньше - надеюсь, ФСБ не в обиде. Пентагон настаивал на немедленной бомбардировке с последующим вторжением. Однако президент Кеннеди предпочел военно-морскую блокаду острова и обратился к Хрущеву с требованием убрать ракеты в обмен на гарантии США не нападать на Кубу и убрать американские ракеты из Турции.
Это сработало и 20 ноября кризис закончился. Авантюру Хрущева принято называть политически-идеологическим безумием. При Сталине почти не строили жилье - все деньги вбухивались в оборону.
Заслуга Хрущева в том, что он начал грандиозное жилищное строительство, вывел миллионы людей из землянок, подвалов, бараков, коммуналок и расселил их в знаменитых хрущевках. Конечно, потребовались огромные средства, поэтому Хрущев стал резко сокращать армию и флот, чем нажил себе немало врагов - как в генералитете, так и в правительстве. Однако, он абсолютно правильно считал, что наличие пусть небольшого количества ядерных боеголовок 300 в СССР против шести тысяч в США является достаточным сдерживающим фактором.
Открытое размещение советских ракет на Кубе и последующее противостояние, закончившееся вничью, было стратегической попыткой доказать и собственному правительству, и международному сообществу свою правоту. Хрущев сделал ставку на благоразумие и выдержку Кеннеди и в этом он тоже не ошибся , но к мирной позиции американского лидера надо было «подготовить». Используя прикрытие зам.
В конце концов, им это надоело, они решили взглянуть хотя бы на один документ по советским ядерным вооружениям, который оказался подлинным. Как и все остальные 10 тысяч, переданные уже завербованным Пеньковским в 1961-1962 годах. Таким образом, к началу Карибского кризиса Кеннеди точно знал, что у русских ракет в 20 раз меньше, чем у Штатов, что Хрущев по какой-то стратегической причине блефует и что СССР не собирается воевать.
На самом деле, ему, сделали новые документы и отправили поездом в глухую сибирскую деревню на неопределенное время. Семья была уверена, что его расстреляли. У супруги не возникло никаких вопросов, когда ей стали выплачивать пенсию за мужа, что абсолютно исключено в случаях с реальными предателями, а дочь не удивилась тому, что ее взяли на техническую работу в КГБ.
В ходе операции прикрытия были ни за что уволены или понижены в звании многие коллеги «предателя» Пеньковского. Его понизили в звании до генерал-майора и уволили из армии, лишив звания Героя Советского Союза, ордена. Но из многих факторов, которые учитывал президент США в ходе Карибского кризиса, данные от Пеньковского были не на последнем месте.
Его ликвидация была неизбежна - так заканчиваются все операции, если в них были вовлечены руководители государств лично. Прибывший в отряд Медведева [По рассказу соратника Н. Кузнецова — разведчика Николая Гнидюка.
Ныне Н. Гнидюк работает заместителем председателя Львовского облисполкома ] военнопленный Владимир Грязных он бежал из концлагеря в, Ровно сообщил, что он и его товарищи сумели вырваться из вражеского плена с помощью старшей официантки офицерского казино. Фамилия ее Лисовская.
Зовут Лидия Ивановна. Она просила, если бежавшим удастся разыскать партизан, связать ее с ними. Повидать эту женщину поручили Николаю Гнидюку.
По адресу, который ему дал Грязных, Гнидюк разыскал Лисовскую. Разведчика встретила стройная молодая блондинка выше среднего роста, с красивым смуглым лицом и большими голубыми глазами. Когда познакомились, Лисовская с подкупающей простотой рассказала о себе, о своей ненависти к немецким фашистам, которые отняли у нее мужа, капитана польской армии, уничтожив его в концлагере.
Дайте мне Любое задание — выполню. Если хотите, проведу ваших людей в казино, когда там будет много немецких офицеров. Могу отраву подсыпать в блюдо или украсть папку с секретными документами… Она с такой напористостью предлагала свои планы, что ее поведение показалось партизанским разведчикам слишком подозрительным.
Гнидюк уже знал, что в квартире Лисовской часто бывают немецкие офицеры. Лидия Ивановна возвращается с провожатыми. Однажды она принесла портфель с документами.
Портфель был «реквизирован» ею у перебравшего в казино старенького полковника, но в нем оказались лишь какие-то накладные. Лидия Ивановна ухитрялась узнавать ночные пароли. Создавалось впечатление, что здесь что-то не чисто.
Уж не гестапо ли затеяло с партизанскими разведчиками игру. Пока оно идет на ничего не стоящие «поддавки», но с помощью своего агента гитлеровская разведка, конечно, думает раскинуть сети, чтобы добыть богатый улов. А Лисовская, между тем, настойчиво добивалась «большого дела».
Когда Гнидюк доложил Кузнецову о первых встречах с Лисовской, тот сказал: — Да, поведение этой дамы подозрительное. Что ж, продолжай поддерживать с нею связь. Будем изучать этого человека.
Надо испытать ее на деле. Эту настороженность разведчиков Лисовская расценила по-своему и при встрече с Гнидюком шутила: — Немцы мне доверяют больше, чем вы!.. Николай Иванович в это время уже работал в «паре» с Валей Довгер, которая после аудиенции у Коха «высочайшим» повелением гауляйтера была определена на работу машинисткой-канцеляристкой в хозяйственный отдел рейхскомиссариата.
Немецкие офицеры наперебой старались оказать красивой фрейлен свое внимание, набиваясь в женихи. Как-то один из офицеров предложил Кузнецову: — Слушайте, Зиберт, хотите, я познакомлю вас с первой красавицей города? Польская графиня.
Увидите и забудете дорогу к Валентине… Через несколько дней на совещании группы разведчиков, которое проходило в квартире Ивана Приходько, Николай Иванович, подведя итог разговора, заключил: — Будем расходиться, товарищи. За дело! Разведчики ответили ему шутками: — Николай Иванович, вы хоть нам адресок оставьте, где живет эта красавица.
А то пойдешь, женишься и… чего доброго, пропадешь! Запомните адрес, — живо откликнулся Кузнецов. Там другой Лели нет, — подтвердил Гнидюк.
Кузнецов приехал к Лисовской раньше. Его сопровождал переводчик, но, сославшись на неотложные дела, он быстро ушел. Лидия Ивановна приняла офицера Пауля Зиберта со свойственной ей любезностью и предупредительностью.
Вскоре в квартире Лисовской появился и Гнидюк. Его встретила сестра хозяйки Майя. Узнав, что пришел Гнидюк, Лидия Ивановна выбежала к нему оживленная и скороговоркой извинилась: — Прошу прощения, у меня очень интересный офицер.
Вы разделите с ним компанию? Посидите немного, и я его вытурю. Но Кузнецов знал, кто пришел, и подал из другой комнаты голос: — Вер дорт?
Кто там? Битте, битте! Хабен зи документ?
Ему вдруг сделалось смешно. Но, однако, он продолжал игру. Вынув свой аусвайс, Гнидюк с готовностью показал его офицеру.
Пауль Зиберт пробежал удостоверение глазами и воскликнул: — Костополь?! Ду бист партизан?! Лисовская не на шутку встревожилась.
Всплеснув руками, она начала разубеждать: — Да нет же, господин Зиберт! Это мой кузен. Я его хорошо знаю!
Я проверю, какой вы есть кузен! Последнее подействовало на немца. Хозяйка быстро собрала на стол.
И грозный офицер подобрел. Он даже пригласил «кузена», на которого только что кричал, к столу и предложил выпить «за победу нашего оружия». Так началось знакомство Пауля Зиберта-Кузнецова с загадочной официанткой офицерского казино.
Кузнецов продолжал ходить в гости к Леле — Лисовской — как немецкий офицер, а Гнидюк — как партизан. Проверка Лидии Лисовской подходила к концу.
Девушек чуть не забрали в отделение. Разборки с полицией, полученные травмы, риск просто не вернуться домой», — рассказала Погребняк в соцсетях. Ранее Мария Погребняк призналась, что собирается замуж во второй раз.
В других помещениях дома приходили встречи членов группы Кузнецова, а также хранились необходимые им оружие и боеприпасы. Город Ровно был центром оккупационных властей Украины, однако в связи с освобождением территорий Украины частями Красной армии, в начале 1944 года нацистская администрация переехала во Львов. Туда отправился и впоследствии погиб в марте 1944 года разведчик Кузнецов. Лисовская и Микота всё это время оставались в Ровно и дождались изгнания немцев. За совершённый подвиг разведчицы в декабре 1943 года были награждены орденами Отечественной войны I степени за разведывательную деятельность в тылу врага. Но получить награды так и не смогли: по дороге на церемонию вручения орденов в октябре 1944 г.