Много лет ученые пытаются найти лекарство от рака. Хотя лекарства от рака пока не существует, он уже перестал быть заболеванием, которое совсем не поддается лечению. Создатели препарата рассчитывают, что его можно будет использовать не только для лечения меланомы и рака лёгких, но и других видов онкологии. «Препарат будет эффективен, во-первых, благодаря своему двойному химиотерапевтическому и фотодинамическому действию.
К раку будем относиться как к пневмонии: онколог рассказал о революции в лечении опухолей
Новый российский препарат для лечения рака с помощью света может достигать высокой эффективности. Существует мнение, что фармацевтические компании давно нашли лекарство от рака, однако им невыгодно выпускать его в широкое потребление. Сверхприбыли возникают, когда пациент постоянно потребляет какое-то лекарство, но при этом продолжает болеть.
В МРНЦ впервые применили лекарство от рака на основе актиния-225
Врач-онколог Илья Фоминцев считает, что уже лет через 15 к раку мы будем относиться чуть ли не так, как к инфекционным болезням, от которых сейчас есть лекарства. И сможет ли новый препарат спасти миллионы жизней? Другими словами, лекарство от злокачественных опухолей будут выращивать из клеток самого больного. Новый российский препарат для лечения онкологических заболеваний при помощи света в ряде случаев эффективен до 100%, заявил заведующий отделением —. Эти препараты могут быть эффективны даже в терминальных случаях раковых заболеваний. – Существует ли профилактика рака?
Россия против рака: что разрабатывают наши ученые
Вакцины изготавливают из фрагментов белка раковых опухолей и антител, которые доставляют их к дендритным клеткам, помогающим организму идентифицировать и уничтожить злокачественные новообразования. Рейчел Амблер сравнивает механизм действия этого препарата с прививкой от гриппа. Рейчел Амблер отмечает, что, несмотря на впечатляющие результаты, панацея от рака пока не найдена. Проект находится на начальной стадии: предстоит подтвердить эффективность вакцины официальными клиническими испытаниями и убедиться, что при длительном применении в качестве профилактики у злокачественных клеток не появится резистентность устойчивость к ее действию. Сейчас в мире есть только одна противоопухолевая вакцина, одобренная системой здравоохранения, — Sipuleucel-T, используемая для лечения рака предстательной железы. Ее применение продлевает жизнь пациентов лишь на четыре месяца, но ученые уверены: спасение человечества от онкологии — вопрос времени. Винод Балачандран, онколог и хирург-ученый из Мемориального онкологического центра Слоуна — Кеттеринга, отмечает, что разработкой противораковой вакцины занимаются десятки исследователей по всему миру. Понимание того, как организм борется с мутациями клеток, позволяет им двигаться в правильном направлении. Подписывайтесь на наш канал в Telegram Автор.
Это дело, наверное, экспертов в области фармацевтики, которые дадут необходимые санкции правительству. Это необходимо, это жизненно важные шаги. Российское врачебное сообщество столкнулось, скажем так, с отрицанием в Европе и в Соединенных Штатах Америки. То есть очень большие проблемы испытывают наши врачи, их не приглашают на конференции, соответственно, им отказывают в каких-то совместных исследованиях, совместных действиях. На мой взгляд, нарушая основополагающие принципы этики и деонтологии в медицине, которые основополагающие для всех, независимо от того, из какой ты страны. И в данной ситуации есть большое, тотальное нарушение, это ненормально». Жалобы на решение BMS составила Ассоциация онкологических пациентов «Здравствуй» и направила ее Европейской коалиции больных раком. Свое обращение составили представители Ассоциации онкологов Северо-Запада: они попросили компанию не забирать препараты, но пока не получили ответа. Президент Всероссийской ассоциации онкологических пациентов Ирина Боровова, как отмечает «Медвестник», обращалась в представительство BMS в России и просила оставить препараты, потому что лишать надежды больных людей бесчеловечно.
Такая позиция идет вразрез с политикой компании, которую она сама декларирует, считают в ассоциации.
Это современный, эффективный подход в лечении онкологии, но довольно дорогостоящий. Альтернативы есть у других компаний, хотя нельзя сказать, что это массовый продукт. Уход BMS с российского рынка, да еще и в такой форме — это очень нехорошо. Хотя это и не прецедент, отмечает основатель и гендиректор компании онкологической диагностики Unim Алексей Ремез. Алексей Ремез гендиректор Unim «Дело в том, что никаких формальных санкций на уровне правительств по направлению медицины нет. Все, что касается здравоохранения, попадает в такую гуманитарную категорию, которая пока, до текущего момента, даже не обсуждалась, вероятнее всего, это инициатива самой компании, таких немного, и это, как правило, достаточно небольшие компании. Есть примеры, когда достаточно крупные компании-вендоры, производители оборудования для диагностики, например, никаких официальных заявлений не делали, но вместе с тем приостановили отгрузки оборудования расходных материалов в Россию. Правда, обычно это звучит по тем позициям, где есть альтернатива, есть замены. Где один ингибитор — тоже так или иначе есть замена, но их совсем-совсем немного.
Наверное, это пока не имеет массового характера».
В каком направлении сейчас идет разработка подходов к терапии и насколько велик здесь вклад российских ученых? По данным Ассоциации онкологов России, в конце 2021 года более свежих данных в свободном доступе пока нет почти 4 млн жителей нашей страны стояли на учете в онкологических учреждениях. За последние годы этот показатель остается более-менее стабильным, так что вряд ли он с тех пор сильно изменился. Несмотря на значительный прогресс в лечении рака, главные в этом деле сложности остаются актуальными. Во-первых, не всем пациентам препараты помогают одинаково. Во-вторых, подобные лекарства крайне вредны, и врачи вынуждены назначать их очень аккуратно, рассчитывая на то, что урон здоровым тканям при лечении будет несущественным. Вот почему сегодня активно развивают точечную противоопухолевую терапию — подход, при котором препарат следует к опухоли, не накапливаясь в других тканях организма.
Раковые клетки можно приручить? Российские ученые борются с онкологией новыми способами
Но если больной попадет в группу, не отвечающую на стандартный препарат, экономия времени обернется его потерей. Мониторинг опухоли может продлить жизнь Иногда бывают ситуации и посложнее. Например, считается, что, если есть мутация в гене BRAF а она может быть в опухолях самого разного происхождения , надо применять соответствующие ингибиторы BRAF, и все будет хорошо. Но некоторым больным с этой мутацией данное весьма дорогое лечение все равно не помогает, но зато они хорошо отвечают на другие препараты. Узнать о том, какой препарат оптимален, поможет лишь комплексное исследование опухоли, а вовсе не единичный тест на один биомаркер. Казалось бы, если у больного имеются отдаленные метастазы, тут уж не до диагностики, и так все ясно.
Однако все с точностью до наоборот: именно рак с метастазами и рецидивами наиболее нуждается в молекулярной диагностике генетических изменений, накопленных опухолью. В результате эволюции опухолевых клонов отдаленные метастазы могут заметно отличаться от первичной опухоли, приобретя чувствительность к той или иной разновидности терапии. После начального осмотра и молекулярного исследования опухоли этой больной был назначен «таргетный» препарат кризотиниб. Через полтора года лечения в клетках опухоли появилась новая мутация, и клетки стали устойчивыми к препарату. Но врачи не сдались.
Затем перешли к «классической» химиотерапии, которая заставила опухоль отступить еще на шесть месяцев, но вновь случился рецидив. И тут подвернулись клинические испытания лорлатениба, на которые больная согласилась. И болезнь снова ушла еще на полгода! Следующий рецидив был настолько тяжел, что больная оказалась в отделении интенсивной терапии с почти утраченной функцией печени. К счастью, врачи догадались повторить молекулярное исследование «свежего» опухолевого материала.
Оказалось, что в злокачественных клетках возникла новая мутация, восстановившая чувствительность к кризотинибу! Препарат был назначен теперь уже в третий раз. Функция печени быстро восстановилась, метастазы сократились в объеме, и больная прожила еще полгода в состоянии относительного комфорта.
Вакцины изготавливают из фрагментов белка раковых опухолей и антител, которые доставляют их к дендритным клеткам, помогающим организму идентифицировать и уничтожить злокачественные новообразования. Рейчел Амблер сравнивает механизм действия этого препарата с прививкой от гриппа. Рейчел Амблер отмечает, что, несмотря на впечатляющие результаты, панацея от рака пока не найдена. Проект находится на начальной стадии: предстоит подтвердить эффективность вакцины официальными клиническими испытаниями и убедиться, что при длительном применении в качестве профилактики у злокачественных клеток не появится резистентность устойчивость к ее действию. Сейчас в мире есть только одна противоопухолевая вакцина, одобренная системой здравоохранения, — Sipuleucel-T, используемая для лечения рака предстательной железы. Ее применение продлевает жизнь пациентов лишь на четыре месяца, но ученые уверены: спасение человечества от онкологии — вопрос времени.
Винод Балачандран, онколог и хирург-ученый из Мемориального онкологического центра Слоуна — Кеттеринга, отмечает, что разработкой противораковой вакцины занимаются десятки исследователей по всему миру. Понимание того, как организм борется с мутациями клеток, позволяет им двигаться в правильном направлении. Подписывайтесь на наш канал в Telegram Автор.
Кроме того, препарат разработан на основе природоподобных технологий, что делает его намного безопаснее: через несколько часов после введения он метаболизируется в организме человека и выводится без последствий для здоровья. Исследования наших учёных сделали новый шаг в этой сфере.
Ранее стало известно, что в России создали низкокалорийный повышающий иммунитет батончик без глютена.
Это помогает иммунной системе распознавать и атаковать рак. Доза 500 мг препарата вводится в кровоток через капельницу в вену в течение 30 минут. Лечение может вызвать легкие побочные эффекты, включая сыпь, сухость и зуд кожи, усталость и тошноту. Он уже используется для лечения около 100 женщин с распространенным раком эндометрия в Великобритании. Этим пациентам препарат вводят каждые три недели в течение 12 недель. В исследовании с участием 18 пациентов с колоректальным раком в США его вводили каждые три недели в течение шести месяцев. В Великобритании он продается по цене 5 887 фунтов стерлингов за дозу. Ежегодно около 43 000 британцев и 150 000 американцев диагностируют колоректальный рак. Рак, который убивает 17 000 человек в Великобритании и 53 000 в США, является одним из пяти наиболее распространенных видов рака в обеих странах.
Достарлимаб можно использовать у пациентов с опухолями со специфическим генетическим составом, известным как недостаточность репарации несоответствия MMRd или микросателлитная нестабильность MSI.
Эксперты рассказали о новых методах лечения онкологии
Длительность приема определяется в каждом случае индивидуально: где-то иммунотерапию нужно использовать постоянно — пока она работает, в каких-то случаях продолжительность приема может составлять год. Из-за высокой стоимости у пациентов возникают проблемы с получением таких препаратов в государственной системе здравоохранения — нет средств на их покупку. Иммунотерапия — не панацея. Она показана не всем онкопациентам. Это безусловный прорыв в лечении, но даже если она используется по показаниям, то помогает, к сожалению, не всем и не всегда. В некоторых случаях иммунотерапия, наоборот, способна стимулировать рост опухоли — то есть вызывать не регресс, а прогресс заболевания.
Так же, как химиотерапия или таргетная терапия, иммунотерапия обладает побочными эффектами. Они отличаются по своей «природе» — похожи на аутоиммунные заболевания по проявлениям. Наряду с действительно работающими препаратами получают распространение средства, не имеющие отношения к той терапии, за разработку которой и была присуждена Нобелевская премия. По словам онкологов, «фактически каждый третий пациент» спрашивает или даже принимал подобные средства. Но никаких международных клинических исследований, подтвердивших их эффективность, не проводилось», — отметил Ласков.
Теперь вся надежда на такие уколы. Прививку от рака разработали петербургские ученые. Из побочных эффектов — только зуд и повышение температуры. Это клетки-тренеры. Больше тысячи образцов. Ткани, пораженные практически всеми известными видами рака, хранятся при температуре ниже минус 130 градусов. С их помощью будут закалять иммунитет онкобольных.
Петрова Татьяна Нехаева. Вакцина от рака пока в стадии клинических испытаний. Ее получают восемьсот пациентов.
Одновременно может применяться при лечении некоторых видов рака легкого и меланомы.
Например, ондансетрон и метоклопрамид — против тошноты во время химиотерапии, трамадол сильнодействующий и фентанил — наркотический анальгетики для облегчения болевого синдрома. Часто в случае некоторых видов рака молочной железы в течение 5-10 лет после лечения прописывают гормональные препараты для снижения риска рецидива. К сопроводительной терапии также относятся препараты железа для лечения анемии», — отмечает врач-онколог, химиотерапевт Петербургского онкоцентра Татьяна Бобровицкая. На федеральную льготу перечень ЖНВЛП вправе рассчитывать люди с инвалидностью при условии, что они не отказались от бесплатного лекарственного обеспечения в пользу денежной компенсации.
Помните, что отказ имеет обратную силу. Чтобы снова получать лекарства, обратитесь с письменным заявлением в органы Пенсионного фонда РФ. Подать заявление необходимо до 1 октября текущего года. В таком случае соцпакет восстановят с 1 января следующего года.
Если подать заявление позже 1 октября, то восстановление соцпакета переносится еще на год. Например, в этом году до 1 октября можно подать заявление на восстановление соцпакета с 1 января 2023 года. На региональную льготу при амбулаторном лечении могут рассчитывать пациенты с официально подтвержденным онкозаболеванием. При этом получить препараты бесплатно можно независимо от наличия инвалидности или сохранения набора соцуслуг.
Однако воспользоваться этим правом можно только на территории региона, в котором вы постоянно зарегистрированы. Регионы устанавливают списки льготных лекарств самостоятельно. Перечни закреплены в территориальных программах государственных гарантий. При поиске документа укажите ваш регион.
Вот инструкция от юридической службы помощи онкологическим пациентам и их близким «Ясное утро», как найти лекарство в региональном списке. Не совсем так. Если у вас оформлена инвалидность и вы не отказывались от соцпакета в пользу компенсации, приоритет отдается именно ЖНВЛП федеральному перечню. Если инвалидность не оформлена или вы отказались от соцпакета, обеспечение идет по региональному перечню.
Если необходимого препарата нет в региональном перечне, получить лекарство бесплатно не получится. Как вариант, можно обсудить с врачом возможность назначения аналога препарата, который есть в перечне. Напомним, что речь именно об амбулаторном лечении. Этот вопрос решает лечащий врач.
Как правило, пациента с онкологическим заболеванием направляют на медико-социальную экспертизу МСЭ в течение 4-х месяцев с начала лечения.
Всем пациентам — нет, потому что все пациенты разные. Это препараты из антител, которые нарушают один из путей избегания иммунного ответа опухолью. Блокируется этот путь, опухоль становится более чувствительной к иммунной терапии, и мы ещё добавляем в «котел» — обученные, активированные, «злые» иммунные клетки, которые начинают воздействовать на опухоль. В будущем мы предварительно, может быть, даже до операционного вмешательства сможем подбирать пациентов, состояние иммунной системы которых подходит под такую терапию. Сейчас работы ведутся для меланомы, рака ЖКТ, яичников и мы ориентируемся на рак лёгкого. Это достаточно большой пул заболеваний. Те заболевания, для которых характерна генетическая нестабильность.
Если такой показатель подтверждается, то пациенту показана иммунотерапия. Мы стремимся к цифре, которая позволит государству выделять на это квоты. Все персональные вещи — это недёшево: практически для каждого пациента изготавливается его персональное лекарство, для которого нужно провести его собственный недешевый анализ качества и соответствия. Один генетический анализ будет стоить более 100 тысяч. Потом нужно сделать личный препарат, провести его исследования, чтобы подтвердить его качество, не многим более простые, чем анализ серий обычных лекарств, которые производят партиями из сотен тысяч доз. Тут вообще нельзя говорить про гарантию, и это относится ко всем лекарствам, даже к препаратам от головной боли. Цель, куда мы стремимся — это комбинация терапевтических подходов, которые снимают противоиммунную защиту опухоли, методов клеточных технологий, например, технологии получения CAR-T клеток, которые целевым образом узнают опухолевые клетки и их убивают. Комбинация этих методов в результате должна приводить к значимому, стойкому противоопухолевому иммунитету, который позволит у значительного количества пациентов добиться пожизненной ремиссии.
Эта цель, которая достойна «Нобелевки». Она тоже относится к технологиям иммунотерапии, но это уже такая artificial-вакцина. Мы стимулируем механизмами вне организма то, что должно происходить в организме. Технология по созданию таких клеток достаточно сложна: у пациента выделяются гемопоэтические клетки, которые являются либо предшественниками, либо самими Т-клетками, в них вносят специальный генетический вектор, и на их поверхности появляется экспрессия химерного рецептора. На поверхности к этому гибридному химерному рецептору «пришивается» молекула, как правило, из кусочков антител или лигандов — та, которая может узнать антиген на поверхности опухолевой клетки. Таким образом, изменённый лимфоцит таргетно связывается с опухолевой клеткой. Внутри клетки запускаются процессы, которые активируют Т-лимфоцит, делая его агрессивным против клетки, рядом с которой он находится. Если связь произошла, активируется лимфоцит, который начинает убивать эту опухолевую клетку.
В мире она уже клинически применяется для терапии лимфом. В России проводятся клинические апробации такой технологии либо на своих, либо на зарубежных векторах. Мы построили у себя блок для наработки клеточного препарата для пациентов — у нас сейчас будет клинически верифицированная, сертифицированная площадка для производства, возможно, для детской онкологии, а возможно, перейдём на взрослую. У нас разработан вектор для солидных опухолей, который позволяет получать CAR-T клетки, нацеленные на антиген HER-2, это рак молочной железы и рак яичников. Есть ещё несколько опухолей, для которых надо делать исследования. У нас проведены доклинические исследования на животных, проведены исследования in-vitro, показана эффективность. В принципе, мы готовы переходить на стадию клинических исследований. Всё то же, о чем мы уже говорили — пациенты разные, опухоли тоже.
Я бы сказал, во-первых, что надо выбирать пациентов, у которых будет высокая вероятность ответа, а, во-вторых, подбирать комбинацию терапии, в данном случае, иммунотерапии, которая снимет защиту опухоли от действия иммунной системы. Самих вариантов много и не всегда можно угадать что работает у данного пациента. Мы разрабатываем наш новый подход — мульти-функциональные CAR-T клетки, когда анализируется пул всех клеток опухоли, и у пациента получают Т-клетки, которые содержат универсальный рецептор. Тогда эти CAR-T клетки можно направить на несколько антигенов в опухоли данного пациента. Эта терапия ещё на ранней стадии исследования, там есть вопросы. Наша задача — довести эти технологии до практического применения. Сейчас у нас есть площадка, которая позволяет проводить клинические исследования для нескольких пациентов и подтверждать, что этот подход работает. А когда это нужно будет делать на пациентах в большом количестве, то это будет «завод», в котором стоят десятки ферментёров, обрабатывающие одновременно клеточный продукт от десятков пациентов, чтобы в течение месяца подготовить продукты для многих пациентов.
Вот к такой цели мы сейчас движемся и продвинулись очень неплохо. К сожалению, нет. Как не существует вакцины против всех вирусов и бактерий, которые нас поражают. Они работают над вакциной, где в рамках одной вакцины либо мультивалентной из нескольких векторов, либо в рамках одного вектора могут быть внесены маркеры известного, но ограниченного чисто физически количества возбудителей, самых распространённых, которые приносят наибольший вред. В нашем случае, чтобы убить одну опухоль, нужно использовать много маркеров.
О создании в Казахстане нового препарата от рака заявили в правительстве
Основными направлениями развития торакальной онкологии сегодня являются минимизация хирургической травмы за счет внедрения малоинвазивных методик и уменьшение хирургической агрессии за счет разработки паренхима-сберегающих техник. Криворотько, Н. Одна из крупнейших в мире конференций собрала около 10 000 участников из 102 стран. Основными темами, которые были освещены в рамках симпозиума, стали деэскалация локорегионарных методов воздействия и индивидуализация лечения с использованием таргетных препаратов.
В процессе работы ученые столкнулись с проблемой плохой биодоступности этих соединений - они слишком быстро выводились из крови. С помощью химической модификации удалось «подправить» молекулу так, чтобы она не имела уязвимого для воздействия компонентов крови фрагмента.
Кроме того, авторы исследования доказали, что полученные соединения оказались менее токсичны по отношению к здоровым клеткам в 700—1500 раз. Относительно некоторых опухолевых тканей эффективность даже возрастает, например, ряд ацетамидов показал еще более высокую биологическую активность по отношению к нейробластоме и аденокарциноме толстого кишечника.
Есть ли такие препараты в России?
Первые иммунотерапевтические препараты были зарегистрированы в России в 2016 году для лечения метастатической меланомы и метастатического рака лёгкого. Затем появилось еще два препарата, и постепенно появляются новые показания для использования иммунотерапии: например, в качестве монотерапия или в комбинации с другими лекарствами они были одобрены для использования при метастатическом раке мочевого пузыря, рецидивирующем или метастатического плоскоклеточном раке головы и шеи, рецидивирующей лимфоме Ходжкина и тд. Чтобы понять перспективы применения препарата фармкомпании проводят глобальные клинические исследования: например, только для одного из иммунопрепаратов — Китруды пембролизумаба — его компания-производитель MSD организовала 500 различных клинических исследований по всему миру, определяющих возможности препарата в терапии более 30 видов злокачественных новообразований.
Результаты этих исследований формируют доказательную базу для регистрации новых показаний к применению препарата. В чем сложности? Очень высокая цена на препараты: 2-3 недели применения могут обходиться в 250-300 тысяч рублей.
Длительность приема определяется в каждом случае индивидуально: где-то иммунотерапию нужно использовать постоянно — пока она работает, в каких-то случаях продолжительность приема может составлять год. Из-за высокой стоимости у пациентов возникают проблемы с получением таких препаратов в государственной системе здравоохранения — нет средств на их покупку. Иммунотерапия — не панацея.
Она показана не всем онкопациентам.
Новый метод активизирует собственные иммунные силы организма и запускает процесс подавления раковых клеток самой иммунной системой. Как работает иммунотерапия? Иммунная система защищает организм от вирусов и бактерий, уничтожает все «чужеродное» в организме, например, клетки, ставшие раковыми. Находит и уничтожает такие аномальные клетки она при помощи Т-лимфоцитов. Цель новых препаратов — помочь иммунной системе распознать и атаковать раковые клетки. Но многие опухоли на своей поверхности экспрессируют лиганд PD-L1, который взаимодействует с рецептором PD-1 на Т-лимфоцитах — это сложная формулировка означает, что некоторые опухоли обладают способностью становиться «невидимыми» для иммунитета. И иммунная система пропускает такую опухоль, позволяя ей метастазировать. Поэтому ученые начали работать над препаратами, задача которых — помогать иммунной системе распознавать и атковать раковые клетки.
Так появились ингибиторы PD-1 и PD-L1 — принципиально новые препараты, которые делают опухоль «видимой», не позволяют белкам PD-1 и PD-L1 «маскироваться» под здоровое клетки, а Т-лимфоциты таким образом могут справиться с болезнью. Такие препараты действуют на весь опухолевый процесс, не только на первичный очаг опухоли, поэтому они эффективны при метастатическом раке. Есть ли такие препараты в России?
Эксперты рассказали о новых методах лечения онкологии
У такого средства от рака есть одно противопоказание – препарат нельзя пациентам с порфириновой болезнью. Существует много разновидностей терапии рака, начиная с хирургических операций и химиотерапии и заканчивая использованием вирусов и препаратов, нарушающих рост злокачественных новообразований. Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА) России работает над созданием вакцин против рака и злокачественных новообразований.