Три вещи необходимы, по Эпиктету, чтобы стать добродетельным: теоретические знания, внутреннее самоусовершенствование, практические упражнения («нравственная гимнастика». Эпиктет был живым представителем стоического космополитизма, который сопровождал упадок политической системы древних городов-государств.
Глава 7. Философия Древнего рима
3. Что необходимо, по Эпиктету, чтобы стать добродетельным? Посетитель Елизавета ждёт ответа на вопрос: "Что необходимо по эпиктету чтобы стать добродетельным?" в категории "Учёба и наука". В «Беседах» Эпиктет говорит о том, что тому, кто намерен стать добродетельным человеком, надо упражняться (ἀσκηθῆναι, ср. русское «аскетика») в том, что касается (1) желаний; (2) стремлений к действию; (3) суждений. Три вещи необходимы, по Эпиктету, чтобы стать добродетельным: теоретические знания, внутреннее самосовершенствование, практические упражнения «нравственная гимнастика».
II Три философских топоса (topoi) по Эпиктету
Речь идет о возвращении к исходно стоической установке, согласно которой наши проблемы производны не столько от событий, сколько от их интерпретации. Неожиданно открылось, что стоические «правила жизни» — это недорогой и эффективный аналог медикаментозного лечения депрессии, тревожности и просто повседневной фрустрации. Авторы вроде Массимо Пильюччи и Билла Ирвина обращаются к стоицизму за советами о том, как управлять своими эмоциями, правильно реагировать на критику и справляться с гиперответственностью. Популярные ресурсы продвигают идею о том, что «стоицизм — это о том, как в тяжелых испытаниях увидеть возможности, как быть счастливым даже в самой беспросветной ситуации», и даже беглый поиск позволяет обнаружить десятки роликов на YouTube на тему «Как стоицизм изменил мою жизнь» и «10 рецептов счастья от Марка Аврелия». Подход Адо, хотя он также часто подчеркивает терапевтическое измерение античной философии, следует отличать и от этого направления. Когнитивно-поведенческая терапия может опираться — частично или исключительно — на стоические кейсы, но, строго говоря, не будет большой беды, если место Марка Аврелия займет другой человек, успешно справившийся с тревогой или гневом. Советы «Выбирайте правильных друзей» или «Смотрите на ситуацию со стороны», которые мы находим в такого рода литературе, сами по себе не нуждаются в стоиках. При таком подходе «духовные упражнения» сводятся к универсальному набору правил, своего рода душевной технике безопасности. Что касается Адо, то он в своем подходе к стоицизму соблюдает историческую дистанцию. Предисловие к «Эпиктету» открывается замечанием: «Арриан писал не для того, чтобы его поняли мы, люди XXI века.
Он просто хотел написать другу или, самое большее, группе почитателей Эпиктета, но никак не для читателя любой страны и эпохи» о том, что сочинения Эпиктета написал на самом деле другой человек, смотри ниже. Свою задачу Адо видит не в том, чтобы извлечь из текста полезные наставления, а в том, чтобы «сделать чтение этого текста доступным [для современного читателя]». Само осмысление чужого опыта именно как чужого не исключает того, что этот опыт может кому-то помочь. В «Философии как способе жить» Адо замечает: «Если мы скажем напрямую: делайте так, или делайте эдак, то тем самым мы диктуем поведение с тоном фальшивой уверенности. Но благодаря описанию духовного опыта, пережитого другими, мы можем приоткрыть и предложить духовную установку; мы тем самым озвучиваем призыв, который читатель волен принять или отклонить. И именно ему мы даем возможность решать». Посмотрим теперь ближе, как Адо читает Эпиктета. Однако и здесь есть некоторые филологические трудности. Дело в том, что Эпиктет, как и его учитель Музоний Руф, ничего не писал.
Дошедшие до нас тексты — результат редакторских усилий их учеников: Арриана в случае Эпиктета и некоего Лукия в случае Музония. Поэтому исследование Пьера Адо открывается вопросом о личности упомянутого Арриана и цели его сочинения глава «Арриан Никомидийский». Арриан присоединился к школе Эпиктета около 108 г. Это ставит перед нами вопрос о том, насколько тексты Арриана а он не скрывал того, что подражает «сократическим сочинениям» Ксенофонта отражают характер устных бесед Эпиктета. В какой мере бывший раб, каким был Эпиктет, отвечал за содержание таких литературных произведений, как «Беседы» и «Руководство»? Ответ Адо основывается на анализе языка и стиля. Он приходит к выводу, что в основе текста действительно лежат записи Арриана на «семинарах» Эпиктета, которые он, однако, подверг некоторой художественной обработке и «позволил себе кое-что добавить».
Эпиктет оставил неизгладимое впечатление на многих императоров, военачальников и философов, включая Марка Аврелия. Даже сегодня его труды занимают видное место в книгах, например, Тома Вулфа «Мужчина в полный рост». Шарон Лебелл так же представила современную интерпретацию учений Эпиктета в книге «Искусство жизни: классическое руководство по добродетели, счастью и эффективности». Делимся несколькими почерпнутыми из неё мудростями. Обвинения Кто посвящает жизнь мудрости, тот понимает, что побуждение обвинять кого-либо или что-либо — глупо. Потому что нет ничего, что можно было бы получить, обвиняя кого-то другого или себя. Принятие того, что получаете События случаются своим чередом. Люди ведут себя в соответствии с тем, какие они есть. Примите то, что происходит в действительности. Нас беспокоят не вещи, а наша интерпретация их значения. Не забывайте разделять сами события от своих интерпретаций.
Вот что было на середине, во что он играл, но тем не менее играл, и играл в мяч слаженно. Так и у нас забота должна быть искуснейшей игрой в мяч, а безразличие — как насчет мяча». Стоики не дают нам готовых рецептов добродетельной жизни, они только объясняют принципы, согласно которым нужно анализировать наличную ситуацию и делать выбор: лучше быть здоровым и богатым, чем больным и бедным, но лучше быть больным и бедным, чем подонком. Здоровье и богатство — предпочтительные безразличные вещи, болезнь и бедность — непредпочтительные безразличные вещи, а по-настоящему важна только добродетель. Будь добродетельным Стоики выделяли четыре типа добродетели, в основе которых лежит мудрость, «единственное человеческое качество, которое полезно и благотворно при любых обстоятельствах. Другие желательные вещи, такие хорошие в одних обстоятельствах, при их изменении становятся лишними и даже вредными. От них можно и нужно отказаться» Пильюччи. Добродетели бывают следующие: 1 практическая мудрость она позволяет нам принимать правильные решения ; 2 мужество — это и храбрость, и решительность, и способность выполнять свой долг; 3 умеренность, благодаря которой мы можем контролировать наши желания и поступки; 4 справедливость — «не абстрактная теория о том, как должно быть устроено общество, а достойное и справедливое обращение с другими людьми в повседневной жизни». Важно, что все виды добродетели должны практиковаться вместе: с точки зрения стоиков, невозможно быть невоздержанным, и в то же время справедливым или мужественным. Выбирай правильные образцы для подражания Стоицизм — практическая философия, поэтому для стоиков поступки всегда важнее слов. Научиться добродетельной жизни и правильному поведению проще всего ориентируясь на других людей, но не абы каких: «Стоики считали, что найти достойные образцы для подражания и стараться следовать им — один из самых действенных способов воспитания собственной личности и добродетелей. Одним словом, надо быть как Марк Аврелий, а не те, кто гонится за лайками. Научись спокойно относиться к смерти На такую рекомендацию напрашивается ответ «легко сказать», однако стоики считали эту цель вполне достижимой — все дело в практике и правильном мышлении. Если уже, я умираю, а если через некоторое время, сейчас я завтракаю, поскольку настал час завтрака, и вот тогда я умру» Эпиктет. С точки зрения стоиков, мы боимся смерти потому, что плохо понимаем свою сущность, и в результате не можем избавиться от этого страха и стать по-настоящему свободными.
Три топоса Эпиктета, как и три части стоической философии, покрывают собой все поле реальности, а также всю совокупность психологической жизни. Формулы Эпиктета, равно как формулы Марка Аврелия, позволяют, в кратком перечислении трех топик, предоставить концентрированное жизненное правило, которое будет находиться «под рукой» при любых обстоятельствах, резюмируя в нескольких словах принципы для разрешения в каждое мгновение задаваемых жизнью проблем. Как части философии, или добродетели в стоической системе, наши три топоса взаимно подразумевают друг друга 65. Есть тесная взаимозависимость между дисциплиной assentiment согласия или «логикой» и дисциплиной желания или «физикой». Дисциплина assentiment согласия принуждает допускать только объективные представления; но объективными являются только физические представления объектов, то есть суждения, посредством которых мы приписываем вещам их естественные — то есть, «физические» предикаты, а не проецируем на них ложные предикаты, которые будут лишь отражением человеческих страстей и условностей: «Пурпур — шерсть овцы, окрашенная кровью улитки, соитие — трение известных органов и выбрасывание семени, соединенное с особыми спазмами» 66. Дисциплина одобрительного assentiment, как и дисциплина желания, обе требуют, чтобы вещи были вновь помещены в общую перспективу хода природы. Этого также требует дисциплина устремлений или «этика». Она побуждает действовать «с оговоркой», то есть вполне осознавая тот факт, что результаты наших действий зависят не от нас, но от переплетения универсальных причин общего хода космоса 67. Таким образом, в определенном смысле, все сводится к физике. Но можно также сказать, что все сводится к логике. Ведь желания и устремления, предметы двух первых тем, находятся у Эпиктета и Марка Аврелия в сообразности со стоической традицией и тесно связаны с представлениями и суждениями68 : «…совокупность деятельностей — именуемая жизнью, — если прекратится в урочное время, не потерпит зла от самого прекращения, да и тот, кто кто вовремя положит конец этому ряду, не испытывает зла» 69.
Определение понятия добродетельности по Эпиктету
- «Это не в моей власти». Как правильно быть стоиком | Греко-латинский кабинет
- Как стать добродетельным по Эпиктету: основные принципы и советы
- Римская философия появилась. Философия во времена римской империи. Тит лукреций кар
- Ключевые уроки философии стоицизма
- Основные качества, необходимые для развития добродетели: по учению Эпиктета
Стоицизм: главные принципы
Нашими гидами по стоицизму станут три его знаменитых лидера: Эпиктет, Марк Аврелий и Сенека. По мнению Эпиктета, для интеллектуального развития необходимо стать самокритичным и осознавать свои сильные и слабые стороны. Например, сенатор Флавий Арриан, который стал учеником Эпиктета и записывал его идеи, благодаря чему мы сейчас можем тщательно изучить наследие одного из самых известных стоиков.
Какие качества и принципы необходимы для достижения добродетели по наставлениям Эпиктета?
Эпиктет о добродетельном человеке: «Добродетельный человек ни сам не спорит ни с кем, ни, но возможности, другому не даёт спорить. Три вещи необходимы, по Эпиктету, чтобы стать добродетельным: теоретические знания, внутреннее самосовершенствование и практические упражнения ("нравственная гимнастика"). Эпиктет о добродетельном человеке: «Добродетельный человек ни сам не спорит ни с кем, ни, но возможности, другому не даёт спорить. Три вещи необходимы, по Эпиктету, чтобы стать добродетельным: теоретические знания, внутреннее самосовершенствование и практические упражнения («нравственная гимнастика»). Таким образом, по эпиктету, чтобы стать добродетельным, необходимо развивать свою мудрость и доброту во всех сферах жизни. Посетитель Елизавета ждёт ответа на вопрос: "Что необходимо по эпиктету чтобы стать добродетельным?" в категории "Учёба и наука".
II Три философских топоса (topoi) по Эпиктету
Два основных принципа Эпиктета: «Выдерживай и воздерживайся». Стойко выдерживай все внешние трудности, которые обрушиваются на тебя, и ко всему, что бы ни случилось, относись спокойно. Воздерживайся от любых проявлений собственных страстей, памятуя, что твои — только разум и душа, но не тело. Мораль Эпиктета. История этики Древнего мира.
Обнаруживаем мы у Эпиктета и «золотое правило этики»: «То положение, которое ты не терпишь, не создавай для других. Не желаешь быть рабом — не терпи рабства около себя»3.
Он особенно важен в христианстве, поскольку Бог всемогущ и всеблаг. Зачем он допускает зло в мире? Если он не может ничего с этим поделать, то он не всемогущ; если не хочет, то не всеблаг. Августин в молодости был сторонником учения манихеев, последователей проповедника Ману, который в соответствии с древнеперсидской религией — зороастризмом — утверждал, что в мире существуют две противоборствующие силы, два войска — добра и зла, которые находятся между собой в непрерывной борьбе. Как христианин, считавший, что все происходит по воле Бога, Августин не мог допустить, что Бог создал зло, и полагал, что оно результат свободной воли человека, который сам выбирает свой путь в жизни. Зло наказуется и поэтому необходимо для постижения божественной справедливости. Вслед за апостолом Павлом Августин считал основополагающими принципами христианства веру и любовь.
Все — средство на пути к цели — любви к Богу. Итак, по Августину, «все, что существует, есть добро». На человеческом уровне добро — результат свободного решения человека.
В этих условиях учение Эпикура теряет свою жизненную силу, уже не подходит к социальным обстоятельствам Римской империи, когда человек принуждается к противостоянию с властью. Ни один из многочисленных последователей Эпикура ничего не изменил в его учении. Или оно настолько целостно, что ни прибавить ни убавить, или в эпикурейцы не шли творческие люди. Напротив, метафизика стоиков сделала сильный крен в сторону платоновского идеализма, тогда как этика а для стоиков, тем более римских, именно она была главной изменилась мало. Взгляды римских стоиков отличались от греческих по тональности — силой своего чувства и выразительностью позиции, — и это объяснялось изменением социальных условий. Постепенно подтачивалось достоинство людей и вместе с тем их уверенность. Иссякал психологический запас прочности, и начинали преобладать мотивы обреченности.
Рассел писал, что в плохие времена философы придумывают утешения. Эта доктрина героическая и в плохом мире полезная». У римских стоиков ведущими чертами становятся не гордость, достоинство, уверенность в себе и внутренняя непоколебимость, а скорее, слабость, ощущение ничтожности, растерянность, над ломленность. Нет у них оптимизма греков. Понятия зла и смерти выходят на первый план. Римские стоики демонстрируют стойкость отчаяния и терпения, сквозь которую прорывается мотив духовной свободы. Известным римским пропагандистом стоицизма был Цицерон. Им разъяснены основные стоические понятия. Жить в согласии с природой означает «быть всегда в согласии с добродетелью, а все остальное, что соответствует природе, избирать только в том случае, если оно не противоречит добродетели» то есть богатство, здоровье и т. Больше, впрочем, Цицерон прославился как оратор.
Цицерон стоял у смертного одра республики. Будучи сенатором, он говорит как государственный муж с подданными, избравшими его. Следующий известный стоик пришел, когда республика погибла. Сенека не мечтает об ее реставрации, смирился с этим и своей проповедью, не назидательной, как у Цицерона, а дружественной, обращается не к жителям государства, а к отдельному человеку, другу. Испанец Сенека ок. Это автор для всех времен и народов, и если есть несколько книг, которые в своей жизни должен прочитать каждый, в этот список входят «Нравственные письма к Луцилию». С эстетической и нравственной точек зрения произведения Сенеки безупречны. Даже у Платона высокохудожественные куски текста перемежаются с вполне заурядными. У Сенеки все тщательно отделано и соединено в одно целое, хотя мы имеем дело с циклом писем, по-видимому, действительно, написанных адресату в разное время. Единство произведению придает цельность мировоззрения автора.
Нравственная проповедь Сенеки не грешит назидательностью, дешевыми лозунгами, а тонко ведет и убеждает. Мы видим в авторе сочетание гордости, доблести, благородства и милосердия, которое не встречаем ни у христианских миссионеров, ни у философов Нового времени. В творчестве Сенеки преобладает мотив страданий, а уверенность в возможности избавления от них гаснет, оставляя надежду только на себя. Вне себя человек бессилен, но он может быть господином самого себя. Ищи опору в собственной душе, которая и есть бог в человеке, советует Сенека. Внешнему давлению Сенека противопоставляет индивидуальное нравственное самосовершенствование и борьбу прежде всего с собственными пороками. И с чего тебе приходить ко мне в надежде на пользу. Кто рассчитывает найти здесь помощь, ошибается. Не врач, а больной живет здесь». В отличие от киников периода расцвета философии Сенека считает больным самого себя.
Для обретения независимости от деспотических сил, во власти которых находится человек, Сенека предлагает стать равнодушным к судьбе, не следовать подобно скоту за вожаками стада и воззрениями, которые находят много последователей, а жить как требует разум и долг, то есть по природе. По Сенеке, смерть нужна не потому, что страдание превышает удовольствие, как для Гегесия, а как способ освобождения от жизни, не соответствующей достоинству человека. Мотив самоубийства у Сенеки становится столь сильным, потому что в эпоху империи только так можно было стать свободным, и свобода впервые стала цениться, когда исчезла из реальной жизни. Воспевание смерти римскими стоиками — это не жажда смерти, а признание поражения человека. Чтобы враг уничтожил твой род, чтобы какой-нибудь чужой владыка напал на тебя? Куды бы ты ни обратил свой взор, всюду ты найдешь исход из своих бедствий! Взгляни на этот крутой обрыв — он ведет к свободе, взгляни на это море, этот поток, этот колодезь — на дне их таится свобода; взгляни на это дерево — невысокое, засохшее, жалкое — с него свешивается свобода. Твоя шея, твоя гортань, твое сердце — они помогут тебе избежать рабства. Но эти пути слишком трудны, они требуют большой мощи, душевной и телесной; ты спросишь, какой же путь к свободе открыт; он в любой кровеносной жиле твоего тела». Смерть для Сенеки — критерий прожитой жизни.
Августин явился родоначальником направления в христианской философии, которое господствовало в Западной Европе вплоть до XIII в. Мусульманская философия. Средневековая арабо-мусульманская философия сходна со средневековой европейской тем, что строится также на основе религии, только не христианства, а ислама, главная книга которого — Коран — сюжетно во многом схожа с Библией. Ислам — это попытка соединения веры и разума, что подтверждают частые ссылки мусульманских авторов на греческую философию. В мусульманской философии было два основных направления: аристотелизм как попытка рационального объяснения истин Откровения Аль-Фараби, 870—950; Авиценна, 980-1037 и суфизм как мистическое истолкование Корана Аль-Газали, 1058—1111; Ибн-Араби, 1165—1240. Мусульманские философы первыми осуществили синтез религии с философией Аристотеля, который затем продолжил Фома Аквинский. Таким образом они внесли крупный вклад в мировую культуру и подготовили европейское Возрождение. Один из представителей аристотелизма —Аль-Фарабистроил свое философское учение на основе соединения аристотелевской космологии с представлениями неоплатоников об эманации истечении божества как способа сотворения мира. Он учил, что «интеллект — это не что иное, как опыт».
Таким образом, в мусульманской философии уже содержались в зародыше представления о важности эмпирического познания, которые позже были развиты в философии Нового времени особенно в английском эмпиризме.