Новости поворинский маньяк

Лента новостей. Статья автора «Южный федеральный» в Дзене: Город Поворино в Воронежской области в течение 6 лет жил в страхе — на улицах орудовал маньяк Владимир Ретунский, нападавший. Процесс по делу поворинского маньяка был закрытым, но приговор озвучивали публично — 6 мая 1999 года. 12 лет назад освободился поворинский маньяк, которому удалось уйти от смертной казни.

«Поворинского маньяка» обвиняют в краже

Так, Ретунский признался в убийствах ещё двух девушек: Марии Митиной и Илоны Петашко, но до этого в их убийствах признался другой житель Поворина, Михаил Гарибов, ранее судимый за изнасилование. Вещественных доказательств вины Ретунского не нашли, и Гарибов отсидел 14 лет. После освобождения Гарибов будет судим за изнасилования ещё два раза. Также ещё после первых двух убийств были задержаны четверо поворинцев, которые сперва признались в убийствах Татьяны Глуховской и Риммы Григорьевой, но потом от показаний отказались, а суд счёл их вину недоказанной. Наказать убийцу помог щенок ротвейлера, которого из Москвы домой везла убитая Оксана Ивакина. В феврале 1997 года участковый увидел собаку этой породы во дворе Ретунских, и пасынок рассказал, что нашёл щенка этой редкой в те годы в Воронежской области породы в поле, недалеко от того места, где убили Оксану Ивакину. Других собак этой породы в Воронежской области тогда почти не было, что подтвердили областные собаководы. Потом нашлись и другие улики: например, в старых брюках Ретунского нашли один доллар с матерной надписью, а убитая Оксана Реднева коллекционировала купюры, и следствие нашло тех, кто подарил ей именно этот доллар. Потом ряд свидетелей опознали автомобиль Ретунского по характерному звуку мотора.

Ретунский получил 15 лет лишения свободы — на момент вынесения приговора в России вступил в силу мораторий на смертную казнь. В 2012 году он вернулся в Поворинский район и поселился у старшей сестры в селе Пески, но вскоре был снова арестован, теперь за кражу у соседки. Его приговорили к пяти годам лишения свободы, но уже в 2015 году Ретунский получил УДО и вернулся в Поворино, где живёт до сих пор. Иногда с ним на улице сталкиваются родственники его жертв и следователи, которые его поймали. После освобождения в 2015 году Ретунскому назначили административный надзор сроком на шесть лет, он истекает в этом году. Административный надзор за маньяком заключается в запрете выезжать за территорию района, приближаться к школьным, дошкольным учреждениям и учреждениям культуры, а также принимать участие в массовых мероприятиях. С 22:00 до 06:00 71-летний Ретунский должен находиться дома. Впрочем, наказание для убийц за нарушение административного надзора невелико.

Так, несколько лет назад Ретунский ездил в Москву для участия в программе на федеральном телеканале и получил в наказание штраф в размере 1 тыс. Гонорар за съёмки окупил и поездку, и штраф. Ещё несколько лет назад интервью с Ретунским записал один YouTube-канал, получив сотни тысяч просмотров. Приезжают журналисты и сюда, в Поворино. Иногда маньяк открывает им дверь и жалуется на нищету и маленькую пенсию, а ещё — что его оговорили злые люди, хотя он сам показывал следователям место захоронения трупов, да и других улик против него хватило. Римма Григорьева вообще приходилась ему родственницей, потому и открыла дверь «дяде Вове», — рассказывает Игорь Жуков, бывший следователь Поворинской межрайонной прокуратуры. Теперь Жуков, представительный моложавый мужчина, работает адвокатом. На стене до сих пор висит форменный пиджак.

Жуков считает, что на счету Ретунского на самом деле не восемь убийств, а ещё десятки. Об этом ему на первых же допросах сказал сам убийца. Ретунский говорил, что может в обмен на это рассказать ещё о десятках убийств, он же работал водителем на заготовительном предприятии и ездил в командировки. Мы ему этого обещать не могли. А потом вступил в силу мораторий на смертную казнь, и он закрылся, начал говорить, что никого не убивал. Якобы он случайно насмерть сбил только Оксану Ивакину девушку с щенком ротвейлера , испугался, похоронил и уехал», — рассказывает Жуков. В 1990-е годы ещё не было возможности опознавать человека по ДНК, что затрудняло и опознание жертв, и поиск убийцы. Так, возле одного из тел следователи нашли отпечаток резины автомобиля на пеньке, но экспертиза особых результатов не дала.

С телами поступали следующим образом: жертв хоронили, а в месте, где было найдено тело, закапывали бутылку, в которую вкладывали копию протокола об обнаружении. Так, что бы Ретунский ни говорил потом на суде о своей «невиновности», он не мог обвинить следствие, что тела были подброшены. Более того, он сам под видеозапись показал следователям места захоронения нескольких жертв, которые ещё не были найдены, — например, тело Ольги Юриной. Помимо щенка, подписанной купюры, свидетелей, опознавших автомобиль в двух случаях убийств с совпадением их времени и места, у жены пасынка Ретунского обнаружили золотые украшения, принадлежавшие убитым девочкам. Их ей на праздники дарил Ретунский. Совпадением это быть не могло: одна из золотых цепочек ещё при жизни хозяйки — жертвы маньяка — отдавалась в починку. Следователи нашли квитанции о ремонте и ювелира, который делал этот ремонт и узнал цепочку. Потом он говорил мне, что несколько раз был на грани того, чтобы признаться, но чего-то ему не хватало.

Когда его задержали и поехали на место убийства Ивакиной, этого «чего-то» хватило, чтобы расколоться. Он просто взял и сказал: «Вот тут, рядом, ещё одно тело» — и показал на место в нескольких метрах. И мы поняли: мы взяли нашего маньяка», — говорит Жуков. Окна адвокатского кабинета Жукова выходят на одну из центральных улиц Поворина — Советскую. Иногда из окна он видит Ретунского, когда тот едет в центр города на велосипеде по своим делам. Пару раз следователь и убийца встречались и лицом к лицу — после освобождения Ретунского, на ток-шоу. Эти встречи Жуков вспоминает с заметным презрением: «Я ему говорил несколько раз, не под камеры даже: «Вова, мой мобильный номер найти несложно. Покайся ты в остальных делах, облегчи душу.

Пусть остальных убитых девочек хотя бы найдут и похоронят. Но он боится, что тогда сядет снова, и уже пожизненно. А под камеры он плачет, что его оговорили, сетует, что пенсия маленькая, денег не хватает. Пытается таким образом реабилитироваться в глазах горожан. Окна он забил досками, потому что по ним стреляли. Полиции его даже охранять пришлось. Не потому, что его жалко, а чтобы кто-то из горожан не натворил бы дел и потом не пострадал бы за эту дрянь». Пока Ретунский ещё не менял показания и признавался во всём, он так и не смог объяснить свои мотивы.

Так, одна из жертв, по его собственным показаниям, не сопротивлялась и хотела согласиться на условия Ретунского, но он всё равно убил девушку и отрезал грудь он совершал такой «ритуал» с большинством своих жертв. Как бы чего не вышло. В деле Ретунского есть ещё одна неприятная деталь. Среди оперативных сотрудников был его родственник, который рассказывал ему оперативную информацию. Возможно, это помогло убийце продержаться дольше. Оперативник уволился, встреч с бывшими коллегами он избегает до сих пор. Когда не только силовикам, но и горожанам стало понятно, что в городе орудует маньяк, убивающий девушек, Поворино забурлило. Город небольшой, и почти всех погибших люди знали лично.

Глава администрации города Поворина Михаил Брагин тогда руководил предприятием. Оксана Реднева была дочерью его сотрудника, ещё одна из погибших была подопечной их комсомольской организации. Маньяки ведь выглядят как обычные люди, часто хорошие семьянины, и при этом творят такое», — вспоминает Брагин. Когда в 1995 году нашли тела 14-летних Люды Фёдоровой и Оли Подзоровой, хоронить их вышел весь город. Сотрудники милиции старались не ходить по улицам в форме, так как люди буквально лезли в драку, обвиняя их в бездействии. Тогда Жуков запросил в Воронеже оперативное подкрепление, поднял все нераскрытые уголовные дела, которые были в районе, и подписал 360 постановлений об обысках. После этих мероприятий было раскрыто более ста преступлений. Но маньяк был на свободе и продолжал убивать ещё более года.

Тихий и дружелюбный городок посреди лесов и равнин жил в ужасе, люди старались лишний раз не выходить на улицу. А потом — новые тела девушек, новые подозрения и, наконец, страшная новость: «воронежским Чикатило» оказался знакомый многим, обаятельный и вежливый Вова Ретунский. На суде его приходилось охранять живой цепью милиционеров, чтобы не допустить самосуда. Сам Ретунский держался нагло, хамил. Как вспоминает Жуков, убийцу одёргивала сестра, присутствовавшая в зале: она помогала суду, требуя от брата успокоиться, угрожая, что иначе уйдёт из зала. Ретунский замолкал, начинал отвечать по делу — и снова срывался на хамство. Первое время после освобождения Ретунский жил с ней.

Его расстреляли 2 августа 1996-го в застенках Бутырки. А в июле наш Ретунский убил 21-летнюю студентку Вику Кирову, в ноябре — последнюю свою жертву студентку Аню Минкину. Девочке было 18. И судья облсуда Михаил Авдеев стал заложником казуистики нашего законодательства. На тот момент в России уже действовал новый Уголовный кодекс, который ввёл применение пожизненного заключения для особо тяжких преступлений.

Снова остановился ЗИЛ. Тело нашли во время майских праздников в реке. Источник фото: Фото редакции В деревенской местности в 1994 году 16-летняя Илона Петашко ушла на речку и не вернулась. Тело нашли в Отроге, причем не спасатели, а случайные люди. Подозревали 22-летнего Михаила Гарибова. Он уже был судим. Его посадили на 14 лет, однако в 1995 году убийства возобновились. Пропала 20-летняя учительница Ольга Юрина.

Находясь под арестом в Воронежском СИЗО, Ретунский пытался совершить самоубийство или сымитировать его, воткнув себе в ухо 10-сантиметровый гвоздь [3] [7]. Судебный процесс проходил в Поворино. Были предприняты исключительные меры безопасности: во избежания самосуда преступника вводили в зал суда под усиленным конвоем, он был отгорожен от публики цепью милиционеров. Но одновременно на момент вынесения приговора в стране был объявлен мораторий на смертную казнь. В декабре 1999 года Верховный суд России заменил Ретунскому приговор на 15 лет лишения свободы в колонии строгого режима — максимальное наказание после смертной казни, предусмотренное УК РСФСР. Два года были поглощены сроком пребывания под следствием [10]. Дальнейшая судьба[ править править код ] Ретунский отбывал наказание во Владимирском централе , а затем в борисоглебской ИК-9 в Воронежской области [10]. Освобождён 14 февраля 2012 года. Вернулся в Поворинский район, поселился у старшей сестры в селе Пески. Был поставлен на учёт в полиции сроком на 6 лет: ему было запрещено находиться вне жилого помещения с 22. В управлении Следственного комитета по Воронежской области было объявлено, что родственников жертв маньяка возьмут под государственную защиту [15]. В июле 2012 года Ретунский вновь был арестован за кражу у соседки 1,5 тысяч рублей и приговорён к 5 годам лишения свободы. Наказание отбывал в семилукской колонии в Воронежской области. Ретунский категорически отрицал свою вину [1]. Вопрос о невиновных. Нераскрытые убийства[ править править код ] После обнаружения в реке Свинцовка тел Татьяны Глуховской и Риммы Григорьевой в 1991 году в Поворино были арестованы четверо молодых людей. Вскоре они признались в убийствах, но затем отказались от своих показаний, заявив, что в милиции к ним применяли пытки. В прокуратуре Воронежской области противозаконных методов в действиях поворинских милиционеров не обнаружили. В марте 1992 года уголовное дело было передано в Воронежский областной суд, но после нескольких заседаний его возвратили в прокуратуру на дополнительное расследование «в связи с недоказанностью вины» подозреваемых. В 1993 году уголовное дело было прекращено, арестованных освободили [12]. До сих пор остаётся неясной ситуация с произошедшими в Поворинском районе убийствами Марии Митиной и Илоны Петашко летом 1994 года. В двадцатых числах июня в материалах уголовного дела — 23 июня пропала жительница Поворино Мария Митина. Вечером того же дня брат девушки нашёл в районе Хопёрского железнодорожного моста вещи и велосипед девушки. В обоих эпизодах экспертиза не смогла установить факт изнасилования и причину смерти [16]. В конце августа 1994 года по подозрению в убийстве Илоны Петашко был арестован 21-летний житель Поворино Михаил Гарибов, ранее судимый за изнасилование в 1993 году получил условно-досрочное освобождение. Парень и подруга убитой девушки показали, что 30 июля Гарибов познакомился с ней на дискотеке в клубе, а 31 июля приставал к ней в саду Дома пионеров.

Как житель Поворино отсидел 12,5 года за преступления воронежского Чикатило

Процесс по делу поворинского маньяка был закрытым, но приговор озвучивали публично — 6 мая 1999 года. Поворинского маньяка задержали 15 февраля 1997 года. «Скопинский маньяк» Виктор Мохов вышел из тюрьмы после 17 лет заключения — сейчас ему 71 год.

12 лет назад на свободу вышел поворинский маньяк

Каждый раз Ретунский действовал по одной и той же схеме: предлагал женщинам подвезти до дома он работал водителем автомобиля ЗиЛ в местной заготконторе и часто колесил по окрестностям , в машине запугивал, потом насиловал и зверски убивал, а затем закапывал труп либо топил в речке. Так погибли две 15-летние подружки, 16-летняя и 17-летняя девушки, остальные жертвы были старше 30 лет. В то время Ретунский был женат и воспитывал двоих сыновей супруги. Своих детей у него не было. В 1997 году Ретунского задержали, его вина была доказана по 8 эпизодам, хотя, по мнению следователей, убийств, совершённых маньяком, могло быть и больше. Пока шло следствие, убийца сам водил оперативников по местам, где были закопаны жертвы, спокойно показывал и рассказывал, где и как всё происходило. Судьба по странной иронии оказалась благосклонной к Ретунскому. На момент совершения преступлений 1990 — 1996 годы действовал ещё старый Уголовный кодекс, согласно которому по 102-й статье «Убийство, совершённое с особой жестокостью» давали либо «вышку» — смертную казнь, — либо максимальный срок 15 лет. Но в 1996-м Россия ввела мораторий на смертную казнь.

В студии появился следователь, который был одним из тех, кто выслеживал маньяка. Игорь Жуков рассказал, что после того, как убийства объединили в одно уголовное дело, то через год Ретунского нашли. На след подозреваемого вывел щенок ротвейлера. Я осматривал кабину его ЗИЛа, где нашли личные вещи жертв. Одна из девушек собирала иностранную валюту и на долларе была роспись ее подружки. Эти деньги мы нашли в брюках Ретунского, - вспоминает Игорь Жуков. Как только следователь начал рассказывать о всех неопровержимых доказательствах вины маньяка, "воронежский Чикатило" заметно изменился в лице. Припомнил следователь Ретунскому его слова на следственном эксперименте о том, зачем отрезался девочке грудь. Зачем он это сделал он не знал, - говорит следователь. Кроме того, у многих жертв похищали золото, а все серьги нашли дома в тайнике у Ретунского.

Его арестовали в 1997 году ровно в тот момент, когда был принят мораторий на смертную казнь, а в силу приговор вступил в 1999 году, когда этот мораторий заработал. Так Ретунский получил не пожизненный срок, а автоматическую замену смертной казни на 15 лет лишения свободы. Если бы Ретунского судили сейчас, он бы с высочайшей долей вероятности получил именно пожизненный срок. Второй тезис, который озвучивают многие поворинцы, правда, с просьбой не упоминать их имён именно в связи с ним, — это то, что однажды найдётся кто-то, кто доведёт историю Ретунского до финала его жизни. Наталья, её сноха Марина и вся остальная семья живут на соседней улице с Ретунским, их от него отделяет дорога и дом напротив. Греется печка, дом теплеет, в сенях — ещё прошлой осенью закатанные банки с соленьями и любимым в этих краях соком из оранжевых помидоров. По дому бегает избалованная белая кошка Куся и напрашивается на ласку. Также по теме «Отнял у двух молодых девушек три года и семь месяцев жизни»: маньяк Виктор Мохов вышел на свободу после 17 лет тюрьмы Скопинский маньяк Виктор Мохов, отсидев целиком назначенный ему 17-летний срок, 3 марта вышел на свободу. Он был осуждён за похищение... Наталья приехала в Поворино ещё в 1970-е, по распределению, работала в местной больнице, здесь вышла замуж. После гибели мужа переехала в Подмосковье, где одна воспитывала четырёх детей, из которых живы сейчас трое. Растут внуки, но пришла беда: их дом сгорел, компенсацию выделили небольшую, и семье пришлось искать, куда переехать. Так Наталья вернулась в Поворино: в этом городе недвижимость одна из самых дешёвых в Центральном федеральном округе. Вежливый такой был, тихий. Всегда со всеми здоровался, помогал. А потом узнаю, что он такое натворил. Я потом начала читать про маньяков, кино смотреть, — так, оказывается, они часто такие тихие, незаметные. Маскируются», — рассказывает Наталья. Вообще драма жизни рядом с серийным убийцей в Поворине перекрывается другими проблемами, в которых больше обыденности, но и зла достаточно. В городе почти нет работы. Мужчины работают на железной дороге, но вакансий на всех не хватает. Единственный выход — это ездить на заработки на вахту, на Север. Большинство семей тут выживают именно так. Раньше — ещё несколько лет назад — работал хлебозавод, а ещё можно было прокормить семью, если готовить еду, вязать носки и шали и бегать продавать к проезжающим станцию поездам. Теперь хлебозавода нет, постепенно умирают и другие предприятия и бизнесы, а торговать едой и тёплыми вещами в розницу запретили: теперь можно только наняться в один из ларьков на железнодорожной станции за 250—500 рублей в день. За такие же деньги можно мыть полы в одном из немногочисленных сетевых магазинов. О вакансиях продавца в магазине слухи распространяются моментально — и выстраивается очередь. В работающем кафе в центре города в дни, когда корреспондент была в Поворине, из еды предлагали мороженое и корейскую морковку со спаржей. Жизнь тут сосредоточена вокруг вокзала: там есть киоск с едой, работающее кафе, много магазинов. Зато на улицах почти нет пьяных, наркомания и закладки — тоже нехарактерное для Поворина явление. Молодёжь постепенно уезжает, как это происходит почти повсеместно в российской глубинке, и количество жителей потихоньку уменьшается. Михаил Брагин говорит, что «болезни» Поворина — это болезни почти всех малых городов России. При советской власти на одной только железной дороге и связанных с ней предприятиях работало более 12 тыс. Постепенно город благоустраивается, облагораживаем скверы, детские площадки, ставим новые городские объекты, но в 1990-е Поворино просело настолько, что до сих пор навёрстывает. Хочется, чтобы мы стали городом радости, конечно», — рассказывает Брагин. В планах — строить многоквартирные дома: частный сектор ветшает, и людей надо переселять. К водопроводу подключены почти все дома в городе, но и тут проблема: часть коммуникаций — деревянные, их проложили ещё в 1950-е годы. Каждое утро Наталья и Марина берут большие вёдра и идут за водой к колонке на соседней улице. Дело в том, что водопроводная колонка на улице, где они живут, не работает. Водоканал просит за починку водоколонки 10 тыс. Мечта Натальи и Марины — проложить трубу до колодца, но пока мечта не бьётся о реальность: трубу надо проложить под грунтовой уличной дорогой, а разрывать её даже на несколько часов нельзя. Их дом — один из немногих, не подключённых к водопроводу. Главный редактор газеты «Прихопёрье» и по совместительству — глава Общественной палаты Поворинского муниципального района Ольга Фомич честно говорит, что главная проблема города — это отсутствие работы. У нас трудолюбивые люди, в районе есть и библиотеки, и дома культуры — живи и радуйся, были бы производства, на которых можно работать. Если же работы не будет, то Поворино, как многие другие малые города, постепенно будет стареть и вымирать, а молодёжь — уезжать», — признаёт Фомич. Проще всего было бы завершить этот рассказ несколькими фразами о городе, умирающем посреди бескрайних черноземных равнин и лесов и уже смирившимся, что больше всего он известен тем, что там живёт маньяк, но это было бы не всей правдой о Поворине. Когда Наталья и Марина приехали в Поворино, у них не было почти ничего. Старые вещи сгорели, а накопления ушли на покупку дома и на переезд. Я ни к кому не обращалась, никому не жаловалась, а вдруг стали звонить знакомые ещё по тем временам, когда я тут молодая работала. И пошло сарафанное радио. Вот, например, звонок — слышу в трубке голос, вроде знакомый, а вроде и нет. А это Михаил. Муж мой на станции работал, а Михаил там вагоны с углём охранял. Как-то все сразу прознали про наше бедственное положение. Говорят: «Поедете гарнитур-стенку смотреть? Кровати бесплатно отдали, посуду, вещи», — рассказывает Наталья, показывая подарки поворинцев. Подарки выглядят достойно: стенка почти как новая, кровати и посуда — тоже. Тут такая система взаимоподдержки и взаимовыручки, что в Подмосковье и не снилась. А всё потому, что автобусов почти нет, все на велосипедах ездят. Никто друг другу в толпе негатив не передаёт, вот и живём по-человечески. Поворино — велосипедный город», — говорит женщина. У Ольги Фомич в углу редакционного кабинета лежат большие сумки, набитые доверху одеждой и тёплыми вещами. Мы встречаемся в начале и в конце дня, и за это время содержимое сумок уменьшается, зато добавляются новые сумки. Вещи отдают неимущим, многодетным, вообще тем, кто обратится. Пытаться обмануть нет смысла: в городе все друг друга знают. О Ретунском Фомич, светловолосая улыбчивая женщина, говорит просто: «Хуже него никого нет». Пока Ретунский жалуется на телеканалах и в YouTube на своё обездоленное существование, Ольга Фомич и её команда ещё два года назад, 19 декабря, в день святого Николая Угодника, придумали проект взаимопомощи «Делаем добро вместе». С тех пор не могут остановиться: каждый день небогатые поворинцы несут вещи, мебель, продукты для тех, кому ещё хуже. В том числе в обыденности. Сумки в углу редакции, заполненные помощью нуждающимся, — это лучший символ того, что преодолеть зло можно, даже если это зло каждый день бродит по соседству. Работать же с коллективными травмами пока не умеют. В итоге люди чувствуют себя брошенными наедине с горем, а если речь идёт о небольших городах, то старые трагедии могут привести к вспышке в любой момент. Тимур Валеев, психолог, судебный психологический эксперт, сооснователь международной платформы PSY. Его невозможно проработать самостоятельно, без помощи специалиста. Аффект вытесняется в бессознательное и может терзать человека всю оставшуюся жизнь. Невозможно предсказать, что именно станет триггером и вновь погрузит родственника жертвы маньяка в состояние горя или высвободит накопившуюся за эти годы агрессию. Этим триггером может стать случайная встреча с убийцей на улице или даже новость о том, что он вернулся. Последствия подобного триггера предсказать также невозможно», — говорит психолог. Валеев отмечает, что у родственников жертв маньяка не проделана так называемая работа горя: «Когда теряешь близкого человека, очень часто начинаешь винить в его смерти себя. Я не спас, не уделял достаточно времени, я не защитил.

Дом Ретунского пытались поджечь, по окнам стреляли, и полиции пришлось охранять уже не горожан, а маньяка. Точнее, всё же горожан от маньяка: чтобы кто-то не натворил необратимое, за что потом придётся нести уголовную ответственность. Впрочем, виновных в попытках поджога или расстреле окон так и не нашли. Вероятно, особо и не искали. Улицы Поворина Потом, когда спали первые эмоции, к Ретунскому привыкли. С ним не разговаривают, нет и речи, чтобы взять его на работу, зайти к нему в дом, но по улице, где он живёт, уже снова спокойно бегают дети, ходят женщины. Ретунский же целыми днями сидит взаперти дома с кошкой, за заколоченными ставнями. Иногда горожане даже сомневаются, жив ли он ещё, но потом снова видят мрачную фигуру в магазине. Если он умрёт, то это мало кто заметит, разве что участковый, который придёт в очередной раз проверить, соблюдает ли он условия административного надзора. Все опрошенные мной горожане сходятся в двух тезисах. Всем очевидно, что 15 лет лишения свободы — это мягчайший приговор убийце минимум девяти человек. К сожалению, Ретунскому повезло. Его арестовали в 1997 году ровно в тот момент, когда был принят мораторий на смертную казнь, а в силу приговор вступил в 1999 году, когда этот мораторий заработал. Так Ретунский получил не пожизненный срок, а автоматическую замену смертной казни на 15 лет лишения свободы. Если бы Ретунского судили сейчас, он бы с высочайшей долей вероятности получил именно пожизненный срок. Второй тезис, который озвучивают многие поворинцы, правда, с просьбой не упоминать их имён именно в связи с ним, — это то, что однажды найдётся кто-то, кто доведёт историю Ретунского до финала его жизни. Наталья, её сноха Марина и вся остальная семья живут на соседней улице с Ретунским, их от него отделяет дорога и дом напротив. Греется печка, дом теплеет, в сенях — ещё прошлой осенью закатанные банки с соленьями и любимым в этих краях соком из оранжевых помидоров. По дому бегает избалованная белая кошка Куся и напрашивается на ласку. Также по теме «Отнял у двух молодых девушек три года и семь месяцев жизни»: маньяк Виктор Мохов вышел на свободу после 17 лет тюрьмы Скопинский маньяк Виктор Мохов, отсидев целиком назначенный ему 17-летний срок, 3 марта вышел на свободу. Он был осуждён за похищение... Наталья приехала в Поворино ещё в 1970-е, по распределению, работала в местной больнице, здесь вышла замуж. После гибели мужа переехала в Подмосковье, где одна воспитывала четырёх детей, из которых живы сейчас трое. Растут внуки, но пришла беда: их дом сгорел, компенсацию выделили небольшую, и семье пришлось искать, куда переехать. Так Наталья вернулась в Поворино: в этом городе недвижимость одна из самых дешёвых в Центральном федеральном округе. Вежливый такой был, тихий. Всегда со всеми здоровался, помогал. А потом узнаю, что он такое натворил. Я потом начала читать про маньяков, кино смотреть, — так, оказывается, они часто такие тихие, незаметные. Маскируются», — рассказывает Наталья. Вообще драма жизни рядом с серийным убийцей в Поворине перекрывается другими проблемами, в которых больше обыденности, но и зла достаточно. В городе почти нет работы. Мужчины работают на железной дороге, но вакансий на всех не хватает. Единственный выход — это ездить на заработки на вахту, на Север. Большинство семей тут выживают именно так. Раньше — ещё несколько лет назад — работал хлебозавод, а ещё можно было прокормить семью, если готовить еду, вязать носки и шали и бегать продавать к проезжающим станцию поездам. Теперь хлебозавода нет, постепенно умирают и другие предприятия и бизнесы, а торговать едой и тёплыми вещами в розницу запретили: теперь можно только наняться в один из ларьков на железнодорожной станции за 250—500 рублей в день. За такие же деньги можно мыть полы в одном из немногочисленных сетевых магазинов. О вакансиях продавца в магазине слухи распространяются моментально — и выстраивается очередь. В работающем кафе в центре города в дни, когда корреспондент была в Поворине, из еды предлагали мороженое и корейскую морковку со спаржей. Жизнь тут сосредоточена вокруг вокзала: там есть киоск с едой, работающее кафе, много магазинов. Зато на улицах почти нет пьяных, наркомания и закладки — тоже нехарактерное для Поворина явление. Молодёжь постепенно уезжает, как это происходит почти повсеместно в российской глубинке, и количество жителей потихоньку уменьшается. Михаил Брагин говорит, что «болезни» Поворина — это болезни почти всех малых городов России. При советской власти на одной только железной дороге и связанных с ней предприятиях работало более 12 тыс. Постепенно город благоустраивается, облагораживаем скверы, детские площадки, ставим новые городские объекты, но в 1990-е Поворино просело настолько, что до сих пор навёрстывает. Хочется, чтобы мы стали городом радости, конечно», — рассказывает Брагин. В планах — строить многоквартирные дома: частный сектор ветшает, и людей надо переселять. К водопроводу подключены почти все дома в городе, но и тут проблема: часть коммуникаций — деревянные, их проложили ещё в 1950-е годы. Каждое утро Наталья и Марина берут большие вёдра и идут за водой к колонке на соседней улице. Дело в том, что водопроводная колонка на улице, где они живут, не работает. Водоканал просит за починку водоколонки 10 тыс. Мечта Натальи и Марины — проложить трубу до колодца, но пока мечта не бьётся о реальность: трубу надо проложить под грунтовой уличной дорогой, а разрывать её даже на несколько часов нельзя. Их дом — один из немногих, не подключённых к водопроводу. Главный редактор газеты «Прихопёрье» и по совместительству — глава Общественной палаты Поворинского муниципального района Ольга Фомич честно говорит, что главная проблема города — это отсутствие работы. У нас трудолюбивые люди, в районе есть и библиотеки, и дома культуры — живи и радуйся, были бы производства, на которых можно работать. Если же работы не будет, то Поворино, как многие другие малые города, постепенно будет стареть и вымирать, а молодёжь — уезжать», — признаёт Фомич. Проще всего было бы завершить этот рассказ несколькими фразами о городе, умирающем посреди бескрайних черноземных равнин и лесов и уже смирившимся, что больше всего он известен тем, что там живёт маньяк, но это было бы не всей правдой о Поворине. Когда Наталья и Марина приехали в Поворино, у них не было почти ничего. Старые вещи сгорели, а накопления ушли на покупку дома и на переезд. Я ни к кому не обращалась, никому не жаловалась, а вдруг стали звонить знакомые ещё по тем временам, когда я тут молодая работала. И пошло сарафанное радио. Вот, например, звонок — слышу в трубке голос, вроде знакомый, а вроде и нет. А это Михаил. Муж мой на станции работал, а Михаил там вагоны с углём охранял. Как-то все сразу прознали про наше бедственное положение. Говорят: «Поедете гарнитур-стенку смотреть? Кровати бесплатно отдали, посуду, вещи», — рассказывает Наталья, показывая подарки поворинцев. Подарки выглядят достойно: стенка почти как новая, кровати и посуда — тоже. Тут такая система взаимоподдержки и взаимовыручки, что в Подмосковье и не снилась. А всё потому, что автобусов почти нет, все на велосипедах ездят. Никто друг другу в толпе негатив не передаёт, вот и живём по-человечески. Поворино — велосипедный город», — говорит женщина. У Ольги Фомич в углу редакционного кабинета лежат большие сумки, набитые доверху одеждой и тёплыми вещами. Мы встречаемся в начале и в конце дня, и за это время содержимое сумок уменьшается, зато добавляются новые сумки. Вещи отдают неимущим, многодетным, вообще тем, кто обратится. Пытаться обмануть нет смысла: в городе все друг друга знают. О Ретунском Фомич, светловолосая улыбчивая женщина, говорит просто: «Хуже него никого нет». Пока Ретунский жалуется на телеканалах и в YouTube на своё обездоленное существование, Ольга Фомич и её команда ещё два года назад, 19 декабря, в день святого Николая Угодника, придумали проект взаимопомощи «Делаем добро вместе». С тех пор не могут остановиться: каждый день небогатые поворинцы несут вещи, мебель, продукты для тех, кому ещё хуже.

«Воронежский Чикатило» выступил на НТВ и заявил о своей невиновности

Специальный корреспондент RT Екатерина Винокурова отправилась в Поворино, чтобы рассказать, как город годами сосуществует с маньяком на свободе. После обнаружения тел Татьяны Глуховской и Риммы Григорьевой в Поворино заговорили о маньяке. 12 лет назад освободился поворинский маньяк, которому удалось уйти от смертной казни. Известный серийный убийца под прозвищем "поворинский маньяк" 62-летний Владимир Ретунский вновь предстаен перед судом.

Житель Воронежской области отсидел 14 лет за преступления маньяка Ретунского

Специальный корреспондент RT Екатерина Винокурова отправилась в Поворино, чтобы рассказать, как город годами сосуществует с маньяком на свободе. Маньяк из-под Воронежа Владимир Ретунский, убивший в 1990-е годы восемь девушек, спокойно живет в собственном доме, ведет хозяйство и даже срок административного надзора за ним. Как рассказали «Осторожно, новости» в правозащитном проекте «Травмпункт», подсудимый житель Вятскополянского района вернулся домой из зоны боевых действий в марте 2023.

«Скопинский маньяк» Мохов вышел на свободу после 17 лет колонии

Поворинская межрайонная прокуратура утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении 62-летнего Владимира Ретунского. Когда не только силовикам, но и горожанам стало понятно, что в городе орудует маньяк, убивающий девушек, Поворино забурлило. В одном только Поворинском районе, по словам тогдашнего следователя Игоря Жукова, без вести пропавшими в 1990-97 годах числились 13 девушек.

РИА Новости запустили информацию, что 12 лет назад на свободу вышел поворинский маньяк

Когда не только силовикам, но и горожанам стало понятно, что в городе орудует маньяк, убивающий девушек, Поворино забурлило. Город небольшой, и почти всех погибших люди знали лично. Глава администрации города Поворина Михаил Брагин тогда руководил предприятием. Оксана Реднева была дочерью его сотрудника, ещё одна из погибших была подопечной их комсомольской организации. Маньяки ведь выглядят как обычные люди, часто хорошие семьянины, и при этом творят такое», — вспоминает Брагин. Когда в 1995 году нашли тела 14-летних Люды Фёдоровой и Оли Подзоровой, хоронить их вышел весь город. Сотрудники милиции старались не ходить по улицам в форме, так как люди буквально лезли в драку, обвиняя их в бездействии. Тогда Жуков запросил в Воронеже оперативное подкрепление, поднял все нераскрытые уголовные дела, которые были в районе, и подписал 360 постановлений об обысках. После этих мероприятий было раскрыто более ста преступлений. Но маньяк был на свободе и продолжал убивать ещё более года. Тихий и дружелюбный городок посреди лесов и равнин жил в ужасе, люди старались лишний раз не выходить на улицу.

А потом — новые тела девушек, новые подозрения и, наконец, страшная новость: «воронежским Чикатило» оказался знакомый многим, обаятельный и вежливый Вова Ретунский. На суде его приходилось охранять живой цепью милиционеров, чтобы не допустить самосуда. Сам Ретунский держался нагло, хамил. Как вспоминает Жуков, убийцу одёргивала сестра, присутствовавшая в зале: она помогала суду, требуя от брата успокоиться, угрожая, что иначе уйдёт из зала. Ретунский замолкал, начинал отвечать по делу — и снова срывался на хамство. Первое время после освобождения Ретунский жил с ней. Когда он сидел в тюрьме уже в десятые годы, по обвинению в краже, она умерла. Остальные родные с ним отношений не поддерживают. Ярость горожан по отношению к убийце не перекинулась на них: они не были сообщниками и не знали, чем занимается их тихий, добрый брат и отец, когда уезжает по делам на своём грузовике. Убийства происходили более 20 лет назад, и у большинства жертв уже не осталось семей.

Ретунский выбирал жертвы в основном в семьях матерей-одиночек. Большинство из них уже умерли, кто-то уехал и не оставил контактов. Но семья Подзоровых по-прежнему живёт в Поворине, на одной из центральных улиц. Весёлые оранжевые ступеньки, аккуратное тёмно-синее крыльцо, серая обшивка одноэтажного домика. Вообще Поворино — это в основном частный сектор. Когда-то Подзоровы — мама, папа, дочки Оля и младшая, Таня, жили в одной из немногих пятиэтажек города, но впоследствии переехали в частный сектор. Через некоторое время после гибели Оли ушёл из жизни и её отец. Мама Оли, Вера Павловна, и младшая Таня остались одни. Таня вышла замуж, родила ребёнка, и жизнь оставшихся членов семьи только стала налаживаться, как на семью свалилось новое несчастье: у 30-летней Тани случилось два инсульта подряд. Вообще в Поворине встретиться — это зайти к кому-то в гости.

Работающих кафе в городе почти нет, а в парке холодно. Да и у Веры Подзоровой нет времени ходить в парк. Дома поворинцев по планировке тоже часто похожи друг на друга: прихожая-кухня, печка посреди дома и две или три комнаты. У Подзоровых небогато, но чисто. Бросаются в глаза фотографии детей, внуков, покойного мужа на стенах и стеклянная тумбочка под телевизором, вся заполненная лекарствами. Вера Подзорова сидит с очень прямой спиной. На исхудалом лице лучатся пронзительные глаза. У Тани, которая в соседней комнате спит на кровати, тоже лучистые глаза. И у Оли Подзоровой тоже были такие. С её гибели прошло 26 лет.

Несчастье с Таней, родившейся в 1986 году, произошло несколько лет назад, рассказывает Вера Подзорова. Девушка пошли в гости к подруге и позвонила маме, что чувствует себя плохо. Вызвали скорую, но та сделала обезболивающий укол и уехала, не сумев понять, что происходит. Таня переночевала в гостях, а утром, когда пришла домой, была похожа на пьяную: её трясло, невыносимо заболела голова, начались судороги. Ей становилось всё хуже. Только в третий раз скорая заподозрила, что случилось что-то неладное, и к ночи её увезли уже в Борисоглебск — более крупный райцентр. К утру в Борисоглебске поняли, что ситуация совсем серьёзная, и Татьяну на вертолёте отправили в Воронеж. К сожалению, время уже было упущено. Я её искала, обрывала все телефоны несколько часов, наконец, нашла в реанимации. Мне сказали, что она не хочет ложиться на операцию без того, чтобы меня увидеть.

Я поехала ночью на маршрутке, договорилась с ними. Увидела её, и она мне говорит: «Мама, всё будет хорошо», — рассказала Вера. Первая операция сначала помогла, но уже через день Тане снова стало хуже, пошли судороги. После второй операции у неё оказалась парализована вся левая часть, левый глаз стал видеть совсем недавно. Молодая красивая женщина с лучистыми глазами заперта в собственном теле, а её мать, уже потерявшая старшую дочь, убитую Ретунским, сейчас хочет одного: дожить до того, чтобы поднять на ноги внука. Больше у Подзоровых никого нет. Горожане присылают деньги через местную газету, кто сколько может. Но этого не хватает: Тане Подзоровой нужна реабилитация, самый оптимальный вариант — ехать в соседнюю Пензенскую область в специальный реабилитационный центр на несколько недель. После одной такой реабилитации у Тани начали двигаться рука и нога, но это — самое начало пути. Всего сейчас Подзоровым на такую поездку нужно более 100 тыс.

Для них это — неподъёмная сумма. Пока с Таней не случилось несчастье, она работала продавцом. Когда она работала в магазине «Евросеть», туда зашёл освободившийся Ретунский, чтобы купить сим-карту. Таня сразу узнала его и не смогла обслужить. Выйдет моя Таня на улицу в сумерках, этот прыгнет, и… Таня ещё боевая у меня, Оля-то скромная была, глаз лишний раз не поднимет. А Таню на танцах боялись все. Сын-то у неё тоже скромный… Берегла я Таню, берегла, да вот новая беда пришла». Как и многие люди, пережившие по-настоящему страшную трагедию, Вера Подзорова не плачет, только всё больше раскрываются лучистые глаза. А вот родственница Подзоровых иногда видит Ретунского. Она работает в магазине, куда тот иногда заходит.

Убийцу обслуживают: поворинцы пришли к выводу, что настоящее наказание его ещё ждёт впереди. Город Поворино разделён железнодорожными путями на две части — западную, где находится большинство магазинов, поликлиника, административные здания, жилой сектор даже с несколькими пятиэтажками, и восточную, где сплошь деревянные одноэтажные домики. Ретунский живёт на восточной стороне города. На соседней улице — магазин «Продукты». Они с напарницей обслуживают его: так положено, да и кошку убийцы без еды оставить жалко. Как и все остальные жители города, она вспоминает: когда Ретунский только освободился, в городе воскресли старый страх и лютая ненависть к изуверу. Дом Ретунского пытались поджечь, по окнам стреляли, и полиции пришлось охранять уже не горожан, а маньяка. Точнее, всё же горожан от маньяка: чтобы кто-то не натворил необратимое, за что потом придётся нести уголовную ответственность. Впрочем, виновных в попытках поджога или расстреле окон так и не нашли.

Затем в отделение явился Ретунский. Он сообщил, что собака принадлежит ему. Однако в процессе допроса с милиционерами мужчина «раскололся» и начал рассказывать об убийствах. Два тела не нашли, а за еще одну расправу уже отбывал наказание Гарибов. Следствие длилось год, после чего маньяка на шесть месяцев отправили на обследование в психиатрическую клинику Воронежа. Эксперты признали Ретунского вменяемым, и в феврале 1999 года дело передали в суд. Спустя три месяца, 6 мая, Ретунскому огласили приговор: смертная казнь. В этот момент в зале суда присутствовали родственники жертв, которые требовали отдать убийцу им. Позднее судья Михаил Авдеев признался, что в момент оглашения решения он блефовал. А он крикнул жене и сестре, покачнувшимся от этих слов: «Не переживайте, пожизненное дадут», — рассказал Авдеев изданию « РИА Воронеж ». За убийство двух и более лиц предусматривалось до 15 лет тюрьмы либо смертная казнь. Однако на момент вынесения приговора в России ввели мораторий на высшую меру. В связи с чем осужденному заменили расстрел на 15 лет лишения свободы. Дом с заколоченными окнами 14 февраля 2012 года Ретунский вышел на свободу и переехал к сестре в село Пески. Однако на воле он пробыл всего полгода: украл деньги у соседки и снова отправился за решетку. В 2015 году маньяк освободился вновь. На этот раз он вернулся в родной город. Местные жители не обрадовались такому соседству: в окна Ретунского часто прилетали камни. Убийца заколотил ставни и практически не выходил за территорию участка. Почти каждый день к освобожденному приходит районный инспектор по административному надзору.

Девушка пропала в июле 1991 года, ее тело с отрезанными молочными железами и тем же знаком в форме буквы Т нашли в реке Свинцовка. В мае 1995 года в Поворино пропали две 15-летние школьницы. Обезображенные трупы нашли в лесном массиве через три дня. Обеих маньяк сильно избил, потом зарезал. Одной отрезал груди, другую изнасиловал. Пятой жертвой оказалась 23-летняя учительница физики, она пропала в мае 1996 года. Через два месяца Ретунский расправился с 21-летней студенткой. Последней жертвой стала 18-летняя девушка, ее труп нашли в лесополосе через шесть дней после исчезновения. В 1996 году дела об исчезновении поворинских девушек объединили в одно производство — следователи начали искать серийного убийцу. Он убивал не ради сексуального удовлетворения, были уверены психиатры, которые изучали поведение и почерк маньяка. Целью Ретунского было не изнасилование, а само убийство и издевательства над женщиной. В итоге Ретунского поймали на случайности. У последней жертвы во время нападения был с собой щенок ротвейлера. Правоохранители, опросив соседей, узнали, что такую же собаку видели у пасынка маньяка. В феврале 1997 года его арестовали, после чего он признался в преступлениях. В 1997 году за восемь совершенных убийств суд приговорил Ретунского к расстрелу — из-за введенного в стране моратория смертную казнь ему заменили на 15 лет тюрьмы. Однако уже спустя месяц после выхода на свободу Ретунский украл у соседа 1,5 млн рублей и снова отправился в тюрьму — вновь освободился он в 2015 году. Предпочитал школьников младших классов В 2010 году на свободу вышел педофил Андрей Селезнев , нападавший в 90-х годах на детей в Ростове-на-Дону. Насильник не делал разницы между девочками и мальчиками, выбирая школьников младших классов. Орудовал он обычно днем, когда родители жертв были на работе. Представившись электриком, пришедшим проверять счетчик, маньяк проникал в квартиры, запугивал детей и насиловал, после чего заставлял ребенка вместе с ним собирать по квартире деньги и ценные вещи.

Как это произошло, никто не видел. Следствие тогда сочло, что убийство было совершено по неосторожности. Ретунскому дали 3 года. В 1989-м он вышел и уже через год совершил первое зверское убийство женщины. А потом в течение 6 лет следователи, сбившись с ног, разыскивали маньяка, который насиловал и убивал девушек и женщин в Воронежской и Волгоградской областях. Каждый раз Ретунский действовал по одной и той же схеме: предлагал женщинам подвезти до дома он работал водителем автомобиля ЗиЛ в местной заготконторе и часто колесил по окрестностям , в машине запугивал, потом насиловал и зверски убивал, а затем закапывал труп либо топил в речке. Так погибли две 15-летние подружки, 16-летняя и 17-летняя девушки, остальные жертвы были старше 30 лет. В то время Ретунский был женат и воспитывал двоих сыновей супруги. Своих детей у него не было.

РИА Новости запустили информацию, что 12 лет назад на свободу вышел поворинский маньяк

У Подзоровых небогато, но чисто. Бросаются в глаза фотографии детей, внуков, покойного мужа на стенах и стеклянная тумбочка под телевизором, вся заполненная лекарствами. Вера Подзорова сидит с очень прямой спиной. На исхудалом лице лучатся пронзительные глаза. У Тани, которая в соседней комнате спит на кровати, тоже лучистые глаза. И у Оли Подзоровой тоже были такие. С её гибели прошло 26 лет. Несчастье с Таней, родившейся в 1986 году, произошло несколько лет назад, рассказывает Вера Подзорова. Девушка пошли в гости к подруге и позвонила маме, что чувствует себя плохо. Вызвали скорую, но та сделала обезболивающий укол и уехала, не сумев понять, что происходит. Таня переночевала в гостях, а утром, когда пришла домой, была похожа на пьяную: её трясло, невыносимо заболела голова, начались судороги.

Ей становилось всё хуже. Только в третий раз скорая заподозрила, что случилось что-то неладное, и к ночи её увезли уже в Борисоглебск — более крупный райцентр. К утру в Борисоглебске поняли, что ситуация совсем серьёзная, и Татьяну на вертолёте отправили в Воронеж. К сожалению, время уже было упущено. Я её искала, обрывала все телефоны несколько часов, наконец, нашла в реанимации. Мне сказали, что она не хочет ложиться на операцию без того, чтобы меня увидеть. Я поехала ночью на маршрутке, договорилась с ними. Увидела её, и она мне говорит: «Мама, всё будет хорошо», — рассказала Вера. Первая операция сначала помогла, но уже через день Тане снова стало хуже, пошли судороги. После второй операции у неё оказалась парализована вся левая часть, левый глаз стал видеть совсем недавно.

Молодая красивая женщина с лучистыми глазами заперта в собственном теле, а её мать, уже потерявшая старшую дочь, убитую Ретунским, сейчас хочет одного: дожить до того, чтобы поднять на ноги внука. Больше у Подзоровых никого нет. Горожане присылают деньги через местную газету, кто сколько может. Но этого не хватает: Тане Подзоровой нужна реабилитация, самый оптимальный вариант — ехать в соседнюю Пензенскую область в специальный реабилитационный центр на несколько недель. После одной такой реабилитации у Тани начали двигаться рука и нога, но это — самое начало пути. Всего сейчас Подзоровым на такую поездку нужно более 100 тыс. Для них это — неподъёмная сумма. Пока с Таней не случилось несчастье, она работала продавцом. Когда она работала в магазине «Евросеть», туда зашёл освободившийся Ретунский, чтобы купить сим-карту. Таня сразу узнала его и не смогла обслужить.

Выйдет моя Таня на улицу в сумерках, этот прыгнет, и… Таня ещё боевая у меня, Оля-то скромная была, глаз лишний раз не поднимет. А Таню на танцах боялись все. Сын-то у неё тоже скромный… Берегла я Таню, берегла, да вот новая беда пришла». Как и многие люди, пережившие по-настоящему страшную трагедию, Вера Подзорова не плачет, только всё больше раскрываются лучистые глаза. А вот родственница Подзоровых иногда видит Ретунского. Она работает в магазине, куда тот иногда заходит. Убийцу обслуживают: поворинцы пришли к выводу, что настоящее наказание его ещё ждёт впереди. Город Поворино разделён железнодорожными путями на две части — западную, где находится большинство магазинов, поликлиника, административные здания, жилой сектор даже с несколькими пятиэтажками, и восточную, где сплошь деревянные одноэтажные домики. Ретунский живёт на восточной стороне города. На соседней улице — магазин «Продукты».

Они с напарницей обслуживают его: так положено, да и кошку убийцы без еды оставить жалко. Как и все остальные жители города, она вспоминает: когда Ретунский только освободился, в городе воскресли старый страх и лютая ненависть к изуверу. Дом Ретунского пытались поджечь, по окнам стреляли, и полиции пришлось охранять уже не горожан, а маньяка. Точнее, всё же горожан от маньяка: чтобы кто-то не натворил необратимое, за что потом придётся нести уголовную ответственность. Впрочем, виновных в попытках поджога или расстреле окон так и не нашли. Вероятно, особо и не искали. Потом, когда спали первые эмоции, к Ретунскому привыкли. С ним не разговаривают, нет и речи, чтобы взять его на работу, зайти к нему в дом, но по улице, где он живёт, уже снова спокойно бегают дети, ходят женщины. Ретунский же целыми днями сидит взаперти дома с кошкой, за заколоченными ставнями. Иногда горожане даже сомневаются, жив ли он ещё, но потом снова видят мрачную фигуру в магазине.

Если он умрёт, то это мало кто заметит, разве что участковый, который придёт в очередной раз проверить, соблюдает ли он условия административного надзора. Все опрошенные мной горожане сходятся в двух тезисах. Всем очевидно, что 15 лет лишения свободы — это мягчайший приговор убийце минимум девяти человек. К сожалению, Ретунскому повезло. Его арестовали в 1997 году ровно в тот момент, когда был принят мораторий на смертную казнь, а в силу приговор вступил в 1999 году, когда этот мораторий заработал. Так Ретунский получил не пожизненный срок, а автоматическую замену смертной казни на 15 лет лишения свободы. Если бы Ретунского судили сейчас, он бы с высочайшей долей вероятности получил именно пожизненный срок. Второй тезис, который озвучивают многие поворинцы, правда, с просьбой не упоминать их имён именно в связи с ним, — это то, что однажды найдётся кто-то, кто доведёт историю Ретунского до финала его жизни. Наталья, её сноха Марина и вся остальная семья живут на соседней улице с Ретунским, их от него отделяет дорога и дом напротив. Греется печка, дом теплеет, в сенях — ещё прошлой осенью закатанные банки с соленьями и любимым в этих краях соком из оранжевых помидоров.

По дому бегает избалованная белая кошка Куся и напрашивается на ласку. Наталья приехала в Поворино ещё в 1970-е, по распределению, работала в местной больнице, здесь вышла замуж. После гибели мужа переехала в Подмосковье, где одна воспитывала четырёх детей, из которых живы сейчас трое. Растут внуки, но пришла беда: их дом сгорел, компенсацию выделили небольшую, и семье пришлось искать, куда переехать. Так Наталья вернулась в Поворино: в этом городе недвижимость одна из самых дешёвых в Центральном федеральном округе. Вежливый такой был, тихий. Всегда со всеми здоровался, помогал. А потом узнаю, что он такое натворил. Я потом начала читать про маньяков, кино смотреть, — так, оказывается, они часто такие тихие, незаметные. Маскируются», — рассказывает Наталья.

Вообще драма жизни рядом с серийным убийцей в Поворине перекрывается другими проблемами, в которых больше обыденности, но и зла достаточно. В городе почти нет работы. Мужчины работают на железной дороге, но вакансий на всех не хватает. Единственный выход — это ездить на заработки на вахту, на Север. Большинство семей тут выживают именно так. Раньше — ещё несколько лет назад — работал хлебозавод, а ещё можно было прокормить семью, если готовить еду, вязать носки и шали и бегать продавать к проезжающим станцию поездам. Теперь хлебозавода нет, постепенно умирают и другие предприятия и бизнесы, а торговать едой и тёплыми вещами в розницу запретили: теперь можно только наняться в один из ларьков на железнодорожной станции за 250—500 рублей в день. За такие же деньги можно мыть полы в одном из немногочисленных сетевых магазинов. О вакансиях продавца в магазине слухи распространяются моментально — и выстраивается очередь.

Весенним, солнечным днем — 9 мая 1945 года солдат нашей великой страны вытер с лица пороховую гарь последнего, самого трудного боя. Именно в этот день во всех уголках нашей необъятной Родины радостной вестью прозвучало долгожданное слово: «Победа! Для них Великая Отечественная война — далекая история. Но совесть и долг перед погибшими не должны позволять нам не только ее забывать, но и с героически-трагическими страницами летописи нашей страны постоянно знакомить молодежь. В этот раз ежегодный фестиваль «Народы разные — Победа одна! Ветераны Великой Отечественной войны, военной службы, ветераны боевых действий, ветераны труда, представители национальных диаспор встретились со студенческой молодежью ВГУ. Основная цель мероприятия — сохранение памяти о тех заслугах, которые внес каждый народ Советского Союза в Великую Победу.

Его осудили на 15 лет, в те времена он чудом избежал смертной казни. Из ворот колонии Владимир Ретунский вышел полдевятого утра. Отпустили раньше, чем положено — чтобы ушел незамеченным. На свободе самого известного серийного убийцу Черноземья никто не встречает и в родной город он добирается своим ходом. По версии следствия, за 6 лет — с 90 по 96 год от рук «поворинского маньяка» погибли 12 женщин. Правда, доказать его причастность удалось лишь к 8 убийствам. На кадрах следственного эксперимента пятнадцатилетней давности Ретунский рассказывает, как насиловал и убивал. Каждый раз он действовал по одной схеме — запугивал, потом насиловал и душил.

Всего, по данным следователя Игоря Жукова, в 1990—1997 годах только в Поворинском районе без вести пропали 13 девушек, о судьбе пятерых из них ничего не известно. В соседних районах в те же годы пропали ещё не менее десяти молодых женщин. Как и в истории Чикатило, по делу Ретунского несколько раз арестовывали других людей. Так, Ретунский признался в убийствах ещё двух девушек: Марии Митиной и Илоны Петашко, но до этого в их убийствах признался другой житель Поворина, Михаил Гарибов, ранее судимый за изнасилование. Вещественных доказательств вины Ретунского не нашли, и Гарибов отсидел 14 лет. После освобождения Гарибов будет судим за изнасилования ещё два раза. Также ещё после первых двух убийств были задержаны четверо поворинцев, которые сперва признались в убийствах Татьяны Глуховской и Риммы Григорьевой, но потом от показаний отказались, а суд счёл их вину недоказанной. Наказать убийцу помог щенок ротвейлера, которого из Москвы домой везла убитая Оксана Ивакина. В феврале 1997 года участковый увидел собаку этой породы во дворе Ретунских, и пасынок рассказал, что нашёл щенка этой редкой в те годы в Воронежской области породы в поле, недалеко от того места, где убили Оксану Ивакину. Других собак этой породы в Воронежской области тогда почти не было, что подтвердили областные собаководы. Потом нашлись и другие улики: например, в старых брюках Ретунского нашли один доллар с матерной надписью, а убитая Оксана Реднева коллекционировала купюры, и следствие нашло тех, кто подарил ей именно этот доллар. Потом ряд свидетелей опознали автомобиль Ретунского по характерному звуку мотора. Ретунский получил 15 лет лишения свободы — на момент вынесения приговора в России вступил в силу мораторий на смертную казнь. В 2012 году он вернулся в Поворинский район и поселился у старшей сестры в селе Пески, но вскоре был снова арестован, теперь за кражу у соседки. Его приговорили к пяти годам лишения свободы, но уже в 2015 году Ретунский получил УДО и вернулся в Поворино, где живёт до сих пор. Иногда с ним на улице сталкиваются родственники его жертв и следователи, которые его поймали. После освобождения в 2015 году Ретунскому назначили административный надзор сроком на шесть лет, он истекает в этом году. Административный надзор за маньяком заключается в запрете выезжать за территорию района, приближаться к школьным, дошкольным учреждениям и учреждениям культуры, а также принимать участие в массовых мероприятиях. С 22:00 до 06:00 71-летний Ретунский должен находиться дома. Впрочем, наказание для убийц за нарушение административного надзора невелико. Так, несколько лет назад Ретунский ездил в Москву для участия в программе на федеральном телеканале и получил в наказание штраф в размере 1 тыс. Гонорар за съёмки окупил и поездку, и штраф. Ещё несколько лет назад интервью с Ретунским записал один YouTube-канал, получив сотни тысяч просмотров. Приезжают журналисты и сюда, в Поворино. Иногда маньяк открывает им дверь и жалуется на нищету и маленькую пенсию, а ещё — что его оговорили злые люди, хотя он сам показывал следователям место захоронения трупов, да и других улик против него хватило. Римма Григорьева вообще приходилась ему родственницей, потому и открыла дверь «дяде Вове», — рассказывает Игорь Жуков, бывший следователь Поворинской межрайонной прокуратуры. Теперь Жуков, представительный моложавый мужчина, работает адвокатом. На стене до сих пор висит форменный пиджак. Жуков считает, что на счету Ретунского на самом деле не восемь убийств, а ещё десятки. Об этом ему на первых же допросах сказал сам убийца. Ретунский говорил, что может в обмен на это рассказать ещё о десятках убийств, он же работал водителем на заготовительном предприятии и ездил в командировки. Мы ему этого обещать не могли. А потом вступил в силу мораторий на смертную казнь, и он закрылся, начал говорить, что никого не убивал. Якобы он случайно насмерть сбил только Оксану Ивакину девушку с щенком ротвейлера , испугался, похоронил и уехал», — рассказывает Жуков. В 1990-е годы ещё не было возможности опознавать человека по ДНК, что затрудняло и опознание жертв, и поиск убийцы. Так, возле одного из тел следователи нашли отпечаток резины автомобиля на пеньке, но экспертиза особых результатов не дала. С телами поступали следующим образом: жертв хоронили, а в месте, где было найдено тело, закапывали бутылку, в которую вкладывали копию протокола об обнаружении. Так, что бы Ретунский ни говорил потом на суде о своей «невиновности», он не мог обвинить следствие, что тела были подброшены. Более того, он сам под видеозапись показал следователям места захоронения нескольких жертв, которые ещё не были найдены, — например, тело Ольги Юриной. Помимо щенка, подписанной купюры, свидетелей, опознавших автомобиль в двух случаях убийств с совпадением их времени и места, у жены пасынка Ретунского обнаружили золотые украшения, принадлежавшие убитым девочкам. Их ей на праздники дарил Ретунский. Совпадением это быть не могло: одна из золотых цепочек ещё при жизни хозяйки — жертвы маньяка — отдавалась в починку. Следователи нашли квитанции о ремонте и ювелира, который делал этот ремонт и узнал цепочку. Игорь Жуков, следователь Поворинской межрайонной прокуратуры в 1990-1998 годах RT «Ретунский несколько раз попадал в милицию за хулиганство. Потом он говорил мне, что несколько раз был на грани того, чтобы признаться, но чего-то ему не хватало. Когда его задержали и поехали на место убийства Ивакиной, этого «чего-то» хватило, чтобы расколоться. Он просто взял и сказал: «Вот тут, рядом, ещё одно тело» — и показал на место в нескольких метрах. И мы поняли: мы взяли нашего маньяка», — говорит Жуков. Окна адвокатского кабинета Жукова выходят на одну из центральных улиц Поворина — Советскую. Иногда из окна он видит Ретунского, когда тот едет в центр города на велосипеде по своим делам. Пару раз следователь и убийца встречались и лицом к лицу — после освобождения Ретунского, на ток-шоу. Эти встречи Жуков вспоминает с заметным презрением: «Я ему говорил несколько раз, не под камеры даже: «Вова, мой мобильный номер найти несложно. Покайся ты в остальных делах, облегчи душу. Пусть остальных убитых девочек хотя бы найдут и похоронят. Но он боится, что тогда сядет снова, и уже пожизненно. А под камеры он плачет, что его оговорили, сетует, что пенсия маленькая, денег не хватает. Пытается таким образом реабилитироваться в глазах горожан. Окна он забил досками, потому что по ним стреляли. Полиции его даже охранять пришлось. Не потому, что его жалко, а чтобы кто-то из горожан не натворил бы дел и потом не пострадал бы за эту дрянь». Пока Ретунский ещё не менял показания и признавался во всём, он так и не смог объяснить свои мотивы. Так, одна из жертв, по его собственным показаниям, не сопротивлялась и хотела согласиться на условия Ретунского, но он всё равно убил девушку и отрезал грудь он совершал такой «ритуал» с большинством своих жертв. Как бы чего не вышло. В деле Ретунского есть ещё одна неприятная деталь. Среди оперативных сотрудников был его родственник, который рассказывал ему оперативную информацию. Возможно, это помогло убийце продержаться дольше. Оперативник уволился, встреч с бывшими коллегами он избегает до сих пор. Когда не только силовикам, но и горожанам стало понятно, что в городе орудует маньяк, убивающий девушек, Поворино забурлило. Город небольшой, и почти всех погибших люди знали лично. Глава администрации города Поворина Михаил Брагин тогда руководил предприятием. Оксана Реднева была дочерью его сотрудника, ещё одна из погибших была подопечной их комсомольской организации. Маньяки ведь выглядят как обычные люди, часто хорошие семьянины, и при этом творят такое», — вспоминает Брагин. Когда в 1995 году нашли тела 14-летних Люды Фёдоровой и Оли Подзоровой, хоронить их вышел весь город. Сотрудники милиции старались не ходить по улицам в форме, так как люди буквально лезли в драку, обвиняя их в бездействии. Тогда Жуков запросил в Воронеже оперативное подкрепление, поднял все нераскрытые уголовные дела, которые были в районе, и подписал 360 постановлений об обысках. После этих мероприятий было раскрыто более ста преступлений. Но маньяк был на свободе и продолжал убивать ещё более года. Тихий и дружелюбный городок посреди лесов и равнин жил в ужасе, люди старались лишний раз не выходить на улицу. А потом — новые тела девушек, новые подозрения и, наконец, страшная новость: «воронежским Чикатило» оказался знакомый многим, обаятельный и вежливый Вова Ретунский. На суде его приходилось охранять живой цепью милиционеров, чтобы не допустить самосуда.

Похожие новости:

Оцените статью
Добавить комментарий