В основу сюжета легло автобиографическое произведение Карины Добротворской «Кто-нибудь видел мою девчонку? Кадр из фильма «Кто-нибудь видел мою девчонку?». «Кто-нибудь видел мою девчонку» именно по этой траектории и развивается.
Фильм "Кто-нибудь видел мою девчонку?" показали на "Кинотавре"
Читать онлайн «Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). По мотивам мемуаров Добротворской режиссёр Ангелина Никонова сняла фильм «Кто-нибудь видел мою девчонку?». Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже Издательство АСТ. Оксана Бондарчук Обозреватель TV Mag В прокат вышла одна из самых обсуждаемых драм о любви «Кто-нибудь видел мою девчонку?» с Аней Чиповской, Викторией Исаковой и Александром Горчилиным в главных ролях.
Фильм "Кто-нибудь видел мою девчонку?" показали на "Кинотавре"
Основой для истории стала книга «Кто-нибудь видел мою девчонку? «Кто-нибудь видел мою девчонку?» мог стать нашим ответом Бертолуччи, посвящением Годару. Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже | Добротворская Карина.
Политика публикации отзывов
- Карина Добротворская: другие книги автора
- Обзор критики: «Кто-нибудь видел мою девчонку?»
- Любовь, кино и Чиповская: стоит ли смотреть «Кто-нибудь видел мою девчонку?»
- Похожие книги
Карина Добротворская: Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже
Адрес редакции: 125124, РФ, г. Москва, ул. Правды, д. Почта: mosmed m24.
Средство массовой информации сетевое издание «Городской информационный канал m24. Учредитель и редакция - АО «Москва Медиа».
Главный редактор сетевого издания И. Адрес редакции: 125124, РФ, г.
Фильм «Кто-нибудь видел мою девчонку? В картине снялись Виктория Исакова и Анна Чиповская. Лента погружает зрителей в атмосферу богемной жизни Санкт-Петербурга 90-х годов. Лаконичный наряд подчеркнул стройную фигуру и точеные ноги артистки. Самое интересное находилось на спине — Чиповская продемонстрировала вырез в форме сердца. Поддержать возлюбленную пришел актер Дмитрий Ендальцев. Он выбрал строгий костюм.
Среди гостей мероприятия была и 52-летняя Светлана Бондарчук. Модель и журналистка произвела фурор.
Она не могла понять, что же происходит. Но затем главная героиня осознала, что у неё наступили тёмные времена в судьбе. Девушка поняла, что зря ушла от обаятельного и доброго парня. Теперь центральная героиня была убеждена, что Сергей был её суженым.
Былую любовь нельзя было вернуть, но она тешила себя надеждами, что сумеет пережить смерть бывшего мужа. Но хватит ли у молодой красавицы на самом деле душевных сил на столь сильный поступок?
Фильм "Кто-нибудь видел мою девчонку?" показали на "Кинотавре"
Любил, когда тебя называли учителем. Обожал влюбленных в тебя студенток. Многие называли по отчеству. Я никогда тебе этого не говорила, но ты казался мне очень красивым. Особенно дома, где ты был соразмерен пространству. А в постели между нами и вовсе не было разницы в росте. Я, студентка театрального института, стою со своими сокурсницами на переходе у набережной Фонтанки, около сквера на улице Белинского. Напротив меня, на другой стороне дороги — невысокий блондин в голубом джинсовом костюме. У меня волосы до плеч. Кажется, у тебя они тоже довольно длинные.
Зеленый свет — мы начинаем движение навстречу друг другу. Мальчишеская худая фигурка. Пружинистая походка. Едва ли ты один — вокруг тебя на Моховой всегда кто-то вился. Я вижу только тебя. По-женски тонко вырезанное лицо и голубые как джинсы глаза. Твой острый взгляд меня резко полоснул. Я останавливаюсь на проезжей части, оглядываюсь: — Это кто? Это же Сергей Добротворский!
А, Сергей Добротворский. Тот самый. Ну да, я много слышала про тебя. Гениальный критик, самый одаренный аспирант, золотой мальчик, любимец Нины Александровны Рабинянц, моей и твоей преподавательницы, которую ты обожал за ахматовскую красоту и за умение самые путаные мысли приводить к простой формуле. Тебя с восторженным придыханием называют гением. Ты дико умный. Ты написал диплом об опальном Вайде и польском кино. Там, в этой студии на Моховой, в двух шагах от Театрального института так написано в билете , занимаются несколько моих друзей — однокурсник Леня Попов, подруга Ануш Варданян, университетский вундеркинд Миша Трофименков. Там ошивается мой будущий лютый враг и твой близкий друг, поэт Леша Феоктистов Вилли.
Мне, презирающей подобного рода камлания, они напоминают сектантов. Андеграундные фильмы и театральные подвалы меня не привлекают. Я хочу стать театральным историком, азартно роюсь в пыльных архивах, близоруко щурюсь, иногда ношу очки в тонкой оправе еще не перешла на линзы и глубоко запутана в отношениях с безработным философом, мрачным и бородатым. Он годится мне в отцы, мучает меня ревностью и проклинает всё, что так или иначе уводит меня из мира чистого разума читай — от него. А театральный институт уводит — каждый день. Театральный институт был тогда, как сказали бы сейчас, местом силы. Это были его последние золотые дни. Здесь еще преподавал Товстоногов, хотя жить ему оставалось недолго, несколько месяцев. Мы ходили на репетиции к Кацману.
Кацман любил меня, часто останавливал на институтских лестницах, задавал вопросы, интересовался, чем я занимаюсь. Я болезненно стеснялась, что-то лепетала про темы своих курсовых. Лучшие педагоги были еще живы — студентки-театроведки млели от лекций Барбоя или Чирвы, в аудиториях витали эротические флюиды. Так что и ленинградский театр, и ЛГИТМиК он сменил столько названий, что я запуталась были еще полны жизни и притягивали одаренных и страстных людей. Тогда, на Фонтанке, когда я остановилась и обернулась, то увидела, что ты тоже обернулся. Мне показалось, что ты посмотрел на меня почти презрительно. При твоем маленьком росте — сверху вниз. Ты потом говорил мне, что не помнишь этой встречи — и что вообще увидел меня совсем не там и не тогда. Я о ней столько слышала и читала, что казалось, я там уже побывала.
Но, оказавшись внутри, почувствовала, что сейчас потеряю сознание. Там было столько тебя, что я эту выставку проскочила почти по касательной, не в силах впустить в себя. Потом сидела где-то на подоконнике у внутреннего музейного дворика и старалась удержать слезы увы, безуспешно. И дело не в том, что ты всегда восхищался Боуи и сам был похож на Боуи. И не в том, что твои коллажи, рисунки, даже твой полупечатный почерк так напоминали его. И даже не в том, что для тебя, как и для него, так много значила экспрессионистская эстетика, так важны были Брехт и Берлин, который ты называл городом-призраком, исполненным пафоса, пошлости и трагизма. Дело в том, что жизнь Боуи была бесконечной попыткой превращения себя в персонаж, а жизни — в театр. Сбежать, спрятаться, изобрести себя заново, обмануть всех, закрыться маской. Я нашла твою статью о Боуи двадцатилетней давности.
Помню, как ты любовался его разноцветными глазами. Называл его божественным андрогином. Тогда меня всё это не слишком впечатляло, но теперь неожиданно ударило в самое сердце. Ну почему, почему у меня текут эти глупые слезы? Ты умер, он жив. Счастливо женат на роскошной Иман, остепенился, обрел вполне себе физическую реальность — и как-то живет со своим виртуальным мифом. А ты умер. Рылась в сети — вдруг найдется что-то, что я о тебе совсем не знаю? Разыскала письма Леньки Попова, блестящего театрального критика, одного из тех, кто называл тебя учителем.
Так что — все-таки — Лёнька. Он умер через два года после тебя — от лейкемии. Говорят, накануне смерти он просил театральную афишу — был уверен, что к концу недели сможет пойти в театр. Ему было тридцать три, меньше, чем тебе на момент твоей смерти. Он умер так нелепо, так рано. Он не убегал от себя ты писал, что романтический герой всегда бежит от самого себя, а значит — по кругу , не осмыслял свой обожаемый театр как трагический медиум. Хотя что я о нем знала? Лёнькины письма я тогда пропустила. Я столько лет после твоей смерти жила как сомнамбула — и так много всего мимо меня проскользнуло.
Ну так что тут говорить? Говорить ли о том, какое счастье с ним работать, общаться с ним и вообще?.. Если он далеко не бездарный актер, гениальный организатор это половина режиссерского успеха , великий педагог, непревзойденный рассказчик, собеседник и собутыльник, большой знаток современного искусства, философии, музыки — ну что там перечислять все его достоинства? А может быть, меня позвала Ануш, подруга первого года моей институтской жизни. Ты потом не раз говорил мне, что режиссер должен быть влюблен в свою актрису, и, думаю, был немного влюблен в Ануш. Шла я на этот спектакль неохотно, ничего хорошего не ожидая. Я испытывала инстинктивное отторжение от всякой любительщины — от параллельного кино до подпольного театра. Меня миновал эйфорический этап группового единения, который, наверное, нужно пройти в молодости. Я ведь рассказывала тебе, что в детстве ревела от ужаса на демонстрациях, всегда боялась толпы и так и не полюбила большие компании.
И до сих пор отовсюду сбегаю. То есть у меня даже получается веселиться, особенно если я выпью много шампанского, но быстро наступает момент, когда мне надо тихо исчезнуть. Когда мы были вместе, ты всегда уходил со мной. А когда ты был без меня, ты оставался? Значит, мне было девятнадцать лет — как и Трофименкову, и Попову, и Ануш. А тебе — целых двадцать семь. Ну вот, а ты казался мне таким взрослым, несмотря на твой мальчишеский облик. Мне выдали отпечатанную на ксероксе программку, из которой я узнала, что ты нарисовал ее сам. И что сам будешь играть одну из ролей — повешенного майора-нациста, явившегося с того света.
А костюмы сделаны Катериной Добротворской — кажется, именно так я впервые узнала, что у тебя есть жена. Жену мне показали — по-моему, она тоже появилась в спектакле в маленькой роли. Но на сцене я ее не запомнила. Меня поразило, какая она высокая — выше меня — и гораздо выше тебя. Смуглая, худая, с хрипловатым голосом, слегка восточным лицом и глазами без блеска. Из того, что происходило на сцене, мне не понравилось ничего. Заумный текст, деревянная Ануш, еще какие-то люди, аляповато раскрашенные. Мне было неловко смотреть на сцену. Лёнька Попов в одном из писем писал, что процесс увлекал вас больше, чем результат.
Мне теперь так стыдно, что я никогда не говорила с тобой об этой студии, об этом спектакле, отмахнулась от них, как от дилетантской ерунды. Ты, с твоим самолюбием, зная мое отношение, тоже об этом не вспоминал. Я вычеркнула целый — такой огромный — театральный кусок из твоей жизни. Считала его недостойным тебя? Ревновала к прошлому, где меня не было? Была равнодушна ко всему, что меня непосредственно не касалось? Или — как всегда — боялась любого подполья, чувствуя опасность, понимая, что мне там не место, что там ты ускользаешь от меня — и туда в конце концов и уйдешь? Я так хотела бы сейчас сесть с тобой на кухне над кружкой крутого черного чая на твоей любимой кружке была эмблема Бэтмена и всё-всё у тебя выспросить. Как вы нашли эту студию?
Романтичные интеллектуалы и оба с головой в омуте страсти. Однако счастливая романтическая история заканчивается жестко. Кира оставляет Сергея, и вот она уже в другом городе, с другим человеком. Режиссер картины Ангелина Новикова высказалась о фильме «Кто-нибудь видел мою девчонку? Но вот как отреагировали те самые «все»? Если вы поклонник атмосферы 90-х, вам идти не стоит, фильм не про нее. Это фильм про вечные ценности: влюбленность, любовь, смерть, страдание», — пишет зритель под ником kolobossi, отмечая также замечательную игру актеров.
Я не увидела в них жизни, и они не заставили меня сопереживать им», — делится поклонница романтического кино MorgyNOVA. Рецензия «Киноафиши» в чем-то вторит этому зрительскому отзыву: «…Ни критики, ни журналистики в «Кто-нибудь видел мою девчонку? Есть просто пара людей, обладателей богемных профессий, которые якобы должны делать их чувства более возвышенными, чем чувства клинера и электрика. Романтизированная мелодрама в чистом виде с красивыми актерами — не больше».
Отличаются они только объектами страсти. Мы уже были свидетелями любви прекрасной юной девушки и аристократа «Гордость и предубеждение», «Джейн Эйр» , миллионера «Пятьдесят оттенков серого» , рок-звезды «После» , вампира «Сумерки» и даже зомби «Тепло наших тел».
И вот наконец дождались — героем эротической фантазии стал кинокритик. Ну то есть в перерывах между любовными сценами он не скачет на коне, не торгует на бирже, не лабает на гитаре, не пьет кровь, не ест мозги, а рассуждает о кино. Актер Горчилин читает наизусть фрагменты канонических рецензий и лекций Добротворского, от которых сходили с ума питерские студентки середины 1990-х. Но дальше упоминаний дело не идет. Команда создательниц «Девчонки», режиссерка Ангелина Никонова и продюсерки Сабина Еремеева и Нателла Крапивина, не стали запариваться, как Бертолуччи в «Мечтателях», и наполнять свой фильм цитатами и аллюзиями на артхаусные шедевры. Они довольно формально следовали букве книги Карины Добротворской «Кто-нибудь видел мою девчонку?
И снимали мейнстрим, то, что сейчас принято называть зрительским кино. Возможно, в этом главная причина такого неудовольствия российских кинокритиков по поводу «Девчонки».
И только спустя семнадцать лет красивая и успешная Кира осознает, что нет у нее больше шансов на счастье, так как ее сердце навеки отдано Сергею.... Кадры из фильма "Кто-нибудь видел мою девчонку?
Курсы валюты:
- Рецензия недели
- Политика публикации отзывов
- В Кадре: Кто-нибудь видел мою девчонку?, Девяностые, Мы, дети станции Зоо
- Кто-нибудь видел мою девчонку? 2020 смотреть онлайн бесплатно
- Фильм, сериал рекомендуем еще:
- Кто-нибудь видел мою девчонку? (2020) | Пикабу
Никто абсолютно никто: Станислав Зельвенский — о фильме «Кто‑нибудь видел мою девчонку?»
«Кто-нибудь видел мою девчонку?» режиссера Ангелины Никоновой — одна из первых в этом году и самых ожидаемых кинопремьер. Никто абсолютно никто: Станислав Зельвенский — о фильме «Кто‑нибудь видел мою девчонку?». В 2014 году вышла ее книга «Кто-нибудь видел мою девчонку?